Эксперт

Сергей

Задать вопрос

Мы готовы помочь Вам.

Аннотация. Анализируются основные направления в исследованиях
предпринимательства — междисциплинарном исследовательском поле,
развивающемся в последние 20 — 25 лет. Дан обзор первых результатов,
достигнутых отечественной наукой в 1990 — 2000-е гг., с акцентом на работы
социологического характера. Названы причины отставания и возможные шаги по
интенсификации исследований предпринимательства в России. Охарактеризованы
наиболее актуальные из ожидающих внимания российских исследователей
проблемы.
Ключевые слова: предпринимательство, российское предпринимательство,
исследования предпринимательств

Теория предпринимательства за рубежом. Процесс консолидации исследований
предпринимательства как межотраслевой дисциплины на стыке эконометрики,
демографии, социальной психологии, теории организации, стратегического
менеджмента, социологии, когнитивных наук происходит с конца 1980-х годов. В
США, Европе, в Китае и Индии, странах Юго-Восточной Азии и Австралии за
последние 2 — 3 десятилетия сформировали довольно устойчивые сообщества
исследователей предпринимательства. Выходят десятки журналов по теоретическим
вопросам предпринимательства, причем не менее 5 из них — с довольно высоким
импакт-фактором. Проводятся конференции различного уровня, начиная от
камерных мероприятий, посвященных обсуждению одного аспекта или
исследовательского проекта и заканчивая встречами сотен ученых, как, например,
ежегодная конференция Бэбсон-колледжа в США или европейская конференция
RENT. Да и национальные конгрессы и конференции — вроде британской ISBE —
ежегодно собирают сотни и даже тысячи участников.

С конца 1990-х гг. ежегодно присуждается международная премия за исследования
в области предпринимательства и малого бизнеса, которая с середины прошлого
десятилетия обрела статус Глобальной. Исследования предпринимательства
развиваются в основном в бизнес-школах и других подразделениях крупных
университетов. При этом наблюдается тренд в сторону комплексных исследований,
сочетающих сбор и анализ данных микроуровня с анализом макроэкономических
индикаторов. Углубляются представления о предмете исследований
предпринимательства — консенсус исследователей заключается в том, что предмет
дисциплины, в первую очередь, возникновение и реализация бизнес-идеи, роль
различных факторов, способствующих распознаванию предпринимательской
возможности [Shane & Venkataraman, 2000], эффектуальная логика действий
нарождающихся предпринимателей [Sarasvathy, 2001]. Совершенствуются методики
исследований, включающие сбор и анализ как количественных, так и качественных данных, предполагающие как реактивные, так и
проективные подходы — вплоть до постановочных кейсов [Gartner, 2007] и
симуляционного моделирования [Johannisson, 2007].
В фокусе внимания этих исследований — уже отнюдь не только (и не столько) тип
личности (внимание к личностным особенностям предпринимательства оказалось
настолько «не в моде», что пришлось даже «возвращать» этой теме ее статус в
теории предпринимательства [см. Shane & Khurana, 2003]), и человеческий и
социальный капитал предпринимателя, но и роль социальных сетей [Gartner, 1990;
Shane, 2003; Shane & Cable, 2002], а также институтов, включая институты развития,
в формировании предпринимательских стратегий и практик. Большое внимание
уделяется, в частности, изучению влияния третьих лиц — бизнес-ангелов и
венчурной индустрии -на становление стартового предпринимательства
инновационного типа [Gompers & Lerner, 1998]. Наконец, все большее место
занимают в повестке дня такие понятия и явления, как устойчивое и социальное
предпринимательство [Leadbeater, 1996 и др.].

Дискурс в современных исследованиях предпринимательства едва ли можно понять,
основываясь только на прочтении классиков — М. Вебера (1904) и Й. Шумпетера
(1934). Конечно, и сегодня базовым остается определение Шумпетера, но все чаще
функция предпринимателя трактуется в духе Кирцнера — как специфическая
восприимчивость к потребностям рынка, которая позволяет находить новые
решения для балансировки предложения и спроса.
Видный американский исследователь предпринимательства, социолог П. Рейнольде
[Reynolds, 1991] выделил четыре основных типа социальных контекстов, в рамках
которых в современной социологии исследуется предпринимательство: социальные
сети, стадия жизненного пути (концепция жизненного цикла), этническая
принадлежность, популяционная экология.

Включенность предпринимателя в различные социальные сети является
необходимым условием для успешного заполнения тех информационных пустот,
наличие которых увеличивает степень неопределенности предпринимательской
деятельности. В рамках теорий социальных сетей акцент делается на изучение роли
доверия как неотъемлемого элемента отношений с партнерами и потребителями.
Экономический обмен в долгосрочной перспективе невозможен без социального
контроля, в качестве одной из форм которого рассматривается доверие.
Стадия жизненного пути (концепция, разрабатываемая И. Адизесом и др.) в
значительной степени влияет на возможность и эффективность
предпринимательской деятельности — с возрастом фирмы растет человеческий и
социальный капитал предпринимателя, последнему — благодаря плотности
контактов и наличию различных путей получения и проверки информации —
становится доступно так называемое скрытое знание (tacit knowledge), включая
знание о неформальных нормах и правилах поведения, соблюдение которых
способствует успеху, а игнорирование чревато провалом. С другой стороны, с
возрастом убывает жизненная энергия, возрастает склонность к рутине в ущерб
инновациям, открываются альтернативные возможности экономической активности, что негативно сказывается на готовности использовать возможности
для оживления предпринимательского начала в деятельности фирмы. Этническая

принадлежность может — в рамках относительно компактных общин мигрантов —
создавать как дополнительное побуждение к предпринимательской деятельности,
так и ниши для нее. Наконец, популяционная экология исследует, как и почему
формируются взаимоотношения между сообществами предпринимательских фирм,
своеобразные «экологические системы» со своими законами подчинения и
вытеснения одних и восхождения других.
В современной литературе основательно разрабатываются следующие темы:
факторы, побуждающие к предпринимательскому старту [Minniti et al., 2007;
Reynolds et al., 1997; Shane et al., 1991]; этническое предпринимательство [Aldrich &
Waldinger, 1990 и др.]; влияние предпринимательства на региональное развитие и на
ситуацию на рынке труда [Becattini, 1991; Johannisson, 1984 и др.];
предпринимательство как процесс открытия и использования возможности — стратегии новых
предпринимательских структур, возникновение организаций и т.п. [Gartner, 1988;
Shane, Kolvereid & Westhead, 1991; Shane & Eckhardt, 2003 и др.]; влияние
окружающего социального контекста на предпринимательство [Dubini & Aldrich,
1991; Ruef, Aldrich & Carter, 2003]; предпринимательство и роль
предпринимательского открытия, инновации [Shane & Venkataraman, 2000; Shane,
Locke & Collins, 2003 и др.]; предпринимательские университеты и их роль в
зарождении кластеров инновационных старт-апов [Shane & Stuart, 2002 и др.].

Следует также отметить тенденцию к интернационализации. В частности, благодаря
двум крупным международным проектам — «Панельное исследование динамики
предпринимательства» (PSEDI) и «Глобальный мониторинг предпринимательства»
(GEM) — созданы, апробированы и применяются для изучения различных аспектов
предпринимательской активности методики сбора и количественного анализа
данных о мотивации, стратегии развития, источниках финансирования, роли
общественного мнения и масс-медиа в формировании склонности к
предпринимательской деятельности, собираются данные о численности, составе и
структуре различных предпринимательских когорт, пригодные для международных
сопоставлений и реализации как фундаментальных, так и прикладных, политикоориентированных вторичных исследований (подробнее см., напр.: [Чепуренко,
2008]). Эти исследования привели к резкому усилению международного
сотрудничества — растет доля статей, публикуемых в ведущих журналах, авторами
которых выступают международные команды.

Наконец, наличие широких и надежных количественных данных о состоянии и
различных параметрах предпринимательства позволило перейти к разработке и
внедрению для целей анализа, мониторинга и политического консультирования
различных индексов — TEA (подробнее [Levie & Autio, 2008]), GEDI [Acs, Szerb &
Autio, 2013] и др.).
Исследования предпринимательства в России: промежуточный баланс. В
нашей стране отсутствуют сформировавшиеся площадки для обсуждения
теоретических проблем предпринимательства — даже на крупных экономических и
социологических конгрессах для них почти не находится места, нет
соответствующей ассоциации. Публикации по тематике предпринимательства в

академических журналах крайне редки и зачастую отражают скорее эпизодическое
любопытство авторов к ней, чем результаты систематических исследований, очень
часто основываются на не вполне четко описанной авторской методике и поэтому,
как правило, не являются воспроизводимыми.
И это объяснимо: исследования, которые могут претендовать на репрезентативность
результатов, должны, во-первых, учитывать весьма значительные наработки
современной зарубежной науки (понятийный аппарат, методики и т.п.), во-вторых,
требуют значительного финансирования. Между тем, и с первым, и со вторым
плохо — библиотек, обладающих соответствующими подписками или электронным
доступом к журнальным базам данных ведущих мировых издательств, мало, а
размер грантов, выделяемых российскими фондами, позволяет проводить в лучшем
случае маломасштабные пилотные исследования, по определению претендующие
лишь на проверку некоторых инструментов анализа, но не на получение значимых
результатов.
При этом число публикаций по предпринимательству в России с годами, скорее,
сокращается. На сегодняшний день лишь Национальный институт системных
исследований предпринимательства, имеющий статус НКО, привлекая проектные
ресурсы, все-таки ухитряется «вести» и предпринимательскую тематику — наряду с
другими темами, сулящими более весомый и стабильный объем финансирования.
Есть также Научно-учебная лаборатория исследований предпринимательства в НИУ
ВШЭ и отдельные исследователи в ряде университетов и академических
учреждений, занимающиеся этой проблематикой на свой страх и риск.

Вопреки такой ситуации, в России, как ни странно, были и есть глубокие
исследования в области теории предпринимательства. Уже в самом начале 1990-х
гг. появился ряд работ, посвященных анализу социально-демографического портрета и
ментальных особенностей различных волн в развитии предпринимательства в
России (Бунин, 1993; Барсукова, 1999а). В середине 1990-х годов проблемы
развития предпринимательства в России привлекают внимание В. В. Радаева,
который публикует несколько статей об этническом предпринимательстве, формах
организации и внутрифирменного контроля, роли коррупционного поведения
чиновников в формировании специфических предпринимательских стратегий. В
конце 1990-х гг. выходит ряд основанных на эмпирическом материале статей о
женском, этническом предпринимательстве [Барсукова, 1999b; Радаев, 1993, 1998,
1999; Чепуренко, Обыдѐннова, 2000]. Наконец, появляются исследования на стыке
социальной стратификации, социологии профессий, экономической социологии и
теории предпринимательства [Заславская, 1995; Рощина, 1998].
Довольно подробно было изучено уже в 1990-х — начале 2000-х гг. российское малое
предпринимательство — его институциональные особенности, финансовые практики,
формы найма и трудовые отношения, реакция на кризис 1998 г. и др. [Занятость…,
2000; Обыдѐннова, 1998; Чепуренко, Обыдѐннова, 2001; Чепуренко, 2004]. Вышли
коллективные монографии, обобщающие опыт развития малого
предпринимательства в ряде стран с переходной экономикой [Малый бизнес…,
1998].

Наконец, в начале — первой половине 2000-х гг. вышло в свет 1-е издание
бестселлера В. Волкова «Силовое предпринимательство», где прослежены
возникновение и эволюция этой специфической формы предпринимательства,
возникающей в условиях институциональных ловушек системной трансформации.
Тогда же было осуществлено и пионерское исследование предпринимательских
когорт, в процессе проведения которого — независимо от начинающегося
международного проекта «Глобальный мониторинг предпринимательства» — были
разработаны примерно те же подходы к выделению и изучению различных стадий
включения населения в предпринимательство [Тихонова, Чепуренко, 2003].
Наконец, нельзя не упомянуть о разработках в сфере жизненного цикла российских
компаний и внутрифирменному предпринимательству коллег из ВШМ СПбГУ
[Широкова, 2007; Широкова, Ежова, 2012].
Определенный вклад внесли российские исследователи и в международные
сопоставительные исследования — достаточно указать на серию публикаций
последних лет, подготовленных участниками «Глобального мониторинга
предпринимательства», в которых введены и описаны новые понятия — такие как
параллельное предпринимательство, индекс оборота предпринимательского
потенциала и др., разработаны подходы к оценке социальных и социетальных
причин различий в уровне предпринимательской активности между странами,
анализ противоречивого влияния на нее кризиса (см. [Габелко, Филатова, 2007;
Образцова, Чепуренко, 2008; Габелко и др., 2010; Chepurenko et al., 2011; Теория…,
2010] и др.).

И все же научной литературы о предпринимательстве как социальном и
экономическом феномене — а не о том, как быстро разбогатеть или грамотно
управлять активами фирмы — в России катастрофически не хватает. Причина, на наш
взгляд, в том, что свою организующую роль в процессе изучения
предпринимательства на российских материалах не выполняют ведущие
отечественные школы бизнеса.
Почему? Разве не известно, что, во-первых, обучение в хороших бизнес-школах на
Западе построено в значительной мере на материалах собственных
исследовательских проектов преподавателей, в противном случае это просто «чес
под фанеру», а не подготовка будущих менеджеров и предпринимателей?
Знают, — но только в России иначе структурирован бизнес, а соответственно, у
слушателей бизнес-школ, в основном, совсем иные потребности. Сырьевая рента,
являющаяся основной «бизнеса по-российски», предполагает в качестве основного
преимущества лидера не набор навыков по распознанию и эксплуатации
возможностей для успешного предпринимательского старта, а скорее встроенность
в определенную иерархию, где политическое влияние обменивается на доступ к
нефтяному полю, скважине, трубе. Соответственно, слушатель типичной
российской бизнес-школы идет туда не столько за знаниями и компетенциями в области структурирования,
масштабирования и управления инновационным предприятием, сколько за
полезными связями. Учебный процесс в этом контексте не может не
восприниматься многими студентами только как нагрузка к этому «основному меню». Нужно ли удивляться, что исследования в области предпринимательства
стоят на самом последнем месте в ряду приоритетов руководителей отечественных
школ бизнеса?
Определенную роль могли бы сыграть в такой ситуации государство и
государственные институты развития, если бы они инициировали проведение
прикладных исследований, связанных с оценкой предпринимательской активности,
условий для предпринимательской деятельности, мониторингом и оцениванием
эффективности проводимой ими политики. Но и с этой стороны устойчивого
запроса на исследования предпринимательства не возникает — воспроизводя в своей
политике зачастую цели и методы, которые были характеры для стран с развитой
рыночной экономикой лет 25 — 30 назад, причем в совершенно иной деловой среде
(см. Чепуренко, 2012), они, как правило, не проявляют большой заинтересованности
в данных исследований, которые могут поставить под сомнение весь дизайн
осуществляемой политики и ее результаты.

А тем временем в изучении особенностей развития предпринимательства в
неустойчивом, не сформировавшемся институциональном поле, при отсутствии
устоявшихся норм, правил и последовательной политики со стороны государства в
переходных обществах появился ряд работ зарубежных авторов, где многие
вопросы, связанные с анализом предпринимательства в трансформационных
экономиках, прояснены [Aidis, Estrin & Mickiewcz, 2008; Rehn & Taalas, 2005; Sauka
& Welter, 2007; Smallbone & Welter, 2001; Welter & Smallbone, 2003; 2011]. Мы
рискуем утратить свои «естественные конкурентные преимущества» в освоении
проблематики предпринимательства в условиях системного транзита!
Времена меняются. Несмотря на сказанное выше, в последние годы появляются
основания для осторожного оптимизма. Во-первых, в самой экономике стали
формироваться агенты изменений [Яковлев, 2006], включая быстро растущие
предпринимательские фирмы, «газели», в терминологии Дж. Бѐрча. Во-вторых,
важны и те процессы, которые назревают в российской высшей школе — в частности,
неминуемое выделение в ее составе элитной части, которая имеет шансы «сесть на
колесо» уходящим в отрыв лидерам мирового образования, но для этого должна
будет радикально измениться сама организация, превратиться в так называемые
предпринимательские университеты. Решающая компетенция такого университета —
его способность решать задачи и достигать результаты, выходящие за пределы
имеющихся ресурсов. В рамках предпринимательских университетов формируется
соответствующий этос, возникает запрос на саморефлексию, т.е. на изучение
предпринимательства как стиля жизни и формы стыковки между академической
наукой и ее окружением.

Наконец, государство на уровне высших руководителей ставит задачи по
повышению места России в международных рейтингах условий для развития
предпринимательства — а отсюда уже недалеко и до интереса к тому, как эти
рейтинги формируются, и до инициирования собственных исследований,
обеспечивающих мониторинг среды. В этой связи возрастет запрос на
альтернативную бизнес-статистику — данные проектов, выполняемых различными
международными институтами в России (например, BEEPS, Doing business и др.).
Видимо, должны появиться и новые исследования — основанные в том числе на
использовании и адаптации методик международных проектов, — таких как GEM
(первые шаги в этом направлении сделаны благодаря участию в «Глобальном мониторинге предпринимательства» [Образцова, Чепуренко, 2008; Chepurenko &
Obraztsova, 2008; Obraztsova & Chepurenko, 2010; Chepurenko et al., 2011]) или
PSEDI, которые доступны в режиме онлайн и содержат богатейшие
информационные ресурсы для анализа процесса зарождения и вызревания
предпринимательского проекта.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Адизес И. Управление жизненным циклом корпорации. СПб.: Питер, 2007.
Барсукова С. Предприниматели разных «призывов» или динамика составляющих
предпринимательского успеха // Куда идет Россия? Кризис институциональных
систем: век, десятилетие, год / Под ред. Т. Н. Заславской. М.: Логос, 1999а.
Барсукова С. Специфика женского предпринимательства // Способы адаптации
населения к новой социально-экономической ситуации в России / Под ред. А. И.
Бутенко. М.: МОНФ, 1999b.
Бунин И. М. Социальный портрет мелкого и среднего предпринимательства в
России // Полис. 1993. N 3.
Вельтер Ф., Каутонен Т., Чепуренко А., Мальева Е. Структуры управления
сетевыми сообществами малых предприятий и роль доверия: германо-российское
сопоставление // Экономическая социология. 2004. N 2.
Волков В. Силовое предпринимательство. СПб.; М.: Летний сад, 2002.