1. Информация, коммуникация: содержание понятий

Коммуникация(от лат. communicatio -сообщение, передача) -передача информации от одной системы к другой посредством специальных матери- альных носителей, сигналов. В человеческом обществе коммуникация осуществляется между индивидами, группами, организациями, государствами, культурами посредством знаковых систем (языков). Коммуникация между людьми происходит в форме общения как обмен целостными знаковыми образованиями (сообщениями), в которых отображены знания, мысли, идеи, ценностные отношения, эмоциональные состояния, программы деятельности общающихся сторон. Содержание и формы коммуникации отражают общественные отношения и исторический опыт людей. Коммуникация — необходимая предпосылка функционирования и развития всех социальных систем, т.к. обеспечивает связь между людьми, делает возможным накопление и передачу социального опыта, разделение труда и организацию совместной деятельности, управление, трансляцию культуры

Информация (от лат. informatio — разъяснение, изложение) — в самом общем виде — передача сообщений между передающей и принимающей системами, что ведет к изменению разнообразия состояний последней. Первоначально это понятие связывалось исключительно с коммуникативной деятельностью в обществе. Позднее был осознан тот факт, что информационные процессы свойственны также и неживой природе, в связи с чем этот термин был воспринят и соответствующими науками

Итак, информация— это сведения, факты о ком-либо, чем-либо, а коммуникация— направленное сообщение чего либо, общение. 

1. Журналистика, публицистика, пропаганда: общая характеристика понятий

Журналистикой называется общественная деятельность по сбору, обработке и периодическому распространению через средства массовой информации актуальной информации. Является одной из форм массовой коммуникации.

Журналистика отличается от публицистики не направленностью информации.

Публицистика посвящена актуальным проблемам и явлениям текущей жизни общества. Она влияет на деятельность государственных и социальный институтов, служит способом организации и передачи социальной информации. Публицистика зарождается с появлением государства, вместе с гражданами, публикой, которая уже умеет самостоятельно мыслить и нуждается в обсуждении насущных проблем

Публицистика – своеобразная ступень между журналистикой и литературой, высший вид журналистики – зародилась в Древней Греции, вместе с публикой, которая умела самостоятельно мыслить и нуждалась в обсуждении насущных проблем общества и власти.

Пропаганда журналистикой не является. В ее задачу входит распространение идей, учений, взглядов, идейное воздействие на широкие народные массы. Элементы пропаганды можно найти в античном обществе. В эпоху средневековья термин «пропаганда» был тесно связан с деятельностью католической церкви, пропагандой называли обращение в веру, а римских христианских миссионеров пропагандистами.

В античном мире появились и элементы пропаганды. В Средневековье термин пропаганда носил религиозный характер. Пропагандой называлось обращение в веру, и латинские христианские миссионеры именовались пропагандистами.

1. Возникновение и особенности ораторского искусства Древней Греции

Использование письменности было одним из первых осознанных опытов коммуникации. О письменности мы говорим как о средстве закрепления речевой информации. Становление письменности тесно связано с потребностями формирующихся обществ и государств: нужна была точная фиксация управленческой, хозяйственной, статистической информации, а также записи правовых и религиозных ритуалов и т.д. В обществе, еще не знавшем алфавита, письмо носило предметный, знаковый характер. На разных этапах развития общества и цивилизаций практиковались также пиктограммы, узелковое письмо, логограммы, из которых впоследствии появились иероглифы и клинопись. Первые идеографические системы возникли в IV тысячелетии до Рождества Христова в Египте и Месопотамии. Клинописью пользовались даже те народы, которые использовали иероглифическое письмо. С древнегреческого языка слово иероглифы переводится как «священные письмена», что, безусловно, говорит о сакральном отношении древних людей к письменности.

На базе иероглифов появилась азбука. Первое буквенное письмо (где не было гласных букв) создали финикийцы примерно в середине II тысячелетия до Р.Х. К финикийскому письму восходят все европейские системы письма, в том числе и кириллица, а также еврейское, арабское письмо, письменности Индии, Центральной Азии. Первый же алфавит создали древние греки в IX–VIII веках до Р.Х.

До появления стабильных способов письменной фиксации информации публицистика носила устный характер. В Древней Греции она нашла отражение прежде всего в ораторском искусстве, которое зародилось в V веке до Р.Х. и стало таким же почитаемым, как героический эпос и классическая драма. В греческом пантеоне богов была даже богиня красноречия Пейто. Обучение риторике, ораторскому мастерству являлось высшей ступенью античного образования. Аристотель в труде «Риторика» разделил речи на три вида: совещательные (или политические), судебные и торжественные (эпидиктические). Совещательные речи касались вопросов мира и войны, финансов, торговли, законодательства. Цель судебных речей была обвинить или оправдать. Торжественные речи сводились к похвале или порицанию.

Особым видом красноречия являлись судебные речи. В афинском суде, состоявшем из пятисот человек, не было института прокуроров и адвокатов: истец сам обвинял соперника, равно как и обвиняемый защищал себя сам. Всего суд присяжных, собиравшийся для решения наиболее важных и спорных вопросов, насчитывал шесть тысяч человек. Такое количество судей полагалось во избежание их подкупа заинтересованными лицами.

Но далеко не каждый умел грамотно написать судебную речь, и тогда приходил на помощь логограф, который за определенную плату составлял клиенту речь, а также обучал ораторским приемам и особенностям ее исполнения. Эту речь клиент заучивал наизусть и от первого лица произносил в суде.

Древнейшим оратором и крупнейшим для своей эпохи теоретиком и учителем красноречия был Горгий (485–380 годы до Р.Х.). Он приехал из Сицилии в Афины в 58 лет (этот возраст считался глубокой старостью) и всех поразил чистотой и красотой речи. За Олимпийскую речь он удостоился золотой статуи в Олимпии. До нас дошли только две речи Горгия, написанные на сюжеты мифов о «Троянской войне», – «Похвала Елене» и «Оправдание Паламеда». На примере первой речи, которая была для Горгия школьным риторическим упражнением, можно проследить как способы убеждения невиновности Елены, так и риторические фигуры, изобретенные Горгием и получившие название горгиевы (или горгианские) фигуры: антитезу, равночленность и созвучие окончаний.

Наибольшую известность в судебных речах снискал оратор Лисий (459–380 годы до Р.Х.). Из 425 его речей до нас дошло сорок две. Лисий преуспевал в торговле. Стать оратором ему «помогли» жизненные невзгоды. Первую речь Лисий произнес в 55 лет. Она называлась «Против Эратосфена, бывшего члена коллегии Тридцати», была направлена против виновника гибели брата Лисия и оказалась единственной речью, которую оратор произнес лично. Все остальные речи он писал для других. Лисий сознательно избегал вычурности Горгия, несколько изменив классическую композицию речи (например, эпилог у Лисия сдержанный, хотя по канонам здесь должен содержаться высший пафос негодования). Речи Лисия просты и безыскусны. Особенно ярко это видно в «Оправдательной речи по делу об убийстве Эратосфена», где дан великолепный образ обманутого, наивного «маленького» человека, в то же время законопослушного афинянина, для которого последняя надежда – справедливое решение судей.

Одним из самых известных представителей жанра торжественного красноречия был Исократ (436–338 годы до Р.Х.). Из всех античных ораторов именно его можно назвать первым публицистом. Исократ никогда не выступал устно, став зачинателем письменного красноречия. Своим творчеством он предвосхитил такие жанры, как трактат, статья, эссе, памфлет, воззвание, письмо. В дошедших до нас двадцати одной речи и девяти письмах Исократ разрабатывал и пропагандировал политическую программу спасения Эллады: объединение сил греков для борьбы против персов. Особенно ярко выражена эта программа в речи «Панегирик». Любопытно, что «Панегирик» – фиктивная речь, не предназначенная для реального произнесения, а лишь имитирующая выступление оратора. В других речах (например, «Ареопагитик », «Против софистов») Исократ стремился доказать, что лучшая форма правления – единоличная власть, идеальная тирания. Он также вывел качества, необходимые для государственного мужа, среди которых – наличие родословной, восходящей к потомкам Зевса.

Исократ создал школу красноречия, которая, по сути, являлась прообразом первого в мире университета. Там изучались не только предметы, непосредственно нужные будущему оратору, но и почти все гуманитарные и многие точные, естественные науки. Курс обучения длился три-четыре года и стоил тысячу драхм (1 драхма равняется 4,366 г серебра), что было доступно только юношам из богатых аристократических семей и делало практически невозможным получение универсального образования политическими оппонентами Исократа – как правило, весьма небогатыми сторонниками афинской демократии.

Среди ораторов, приверженных афинской демократии, наибольшую известность получил Демосфен (384–322 годы до Р.Х.). Обделенный от природы ораторскими навыками, он долго и мучительно изживал физические недостатки, напряженно учился и в итоге снискал всеобщую славу. Оратор, дипломат, публицист, Демосфен яростно защищал демократию и слыл самым непримиримым антимонархистом. Из шестидесяти одной дошедшей до нас речи самые известные, безусловно, «Филиппики» – цикл политических речей, произнесенных против македонского царя Филиппа.

Из внутриполитических речей особый интерес представляет полемика Демосфена со своим политическим оппонентом оратором Эсхином (390–314 годы до Р.Х.). В речи «О предательском посольстве», которая представляет собой синтез судебного и политического красноречия, Демосфен, стремясь разоблачить промакедонскую партию в Афинах, требовал казнить Эсхина. Исключительно любопытно, что все обвинения Демосфена носили моральный характер, так как фактов у него не было. Вместо них оратор то и дело бранил соперника, использовал выгодные ему прорицания богов, клялся и божился. Эсхин в ответной одноименной речи отошел от привычной риторической схемы и выиграл процесс небольшим количеством голосов.

С новой силой полемика Демосфена и Эсхина вспыхнула из-за награждения Демосфена золотым венком. Эсхин в обвинительной речи «Против Ктесифонта о венке» говорил о вопиющих, по его мнению, нарушениях процедуры награждения и стремился убедить судей, что Демосфен как человек и политик не достоин такой награды. Демосфен ответную оправдательную речь «За Ктесифонта о венке» начал с последнего пункта обвинения, то есть принялся восхвалять себя. В речи он допускал и сознательное переиначивание, и прямую подтасовку фактов, отвечал на брань Эсхина такою же бранью и в итоге уверенно выиграл процесс.

1. Классификация речей античных ораторов

Ораторское искусство зародилось в Древней Греции в 5 в до Р.Х. и стало таким же почитаемым, как героический эпос и классическая драма. В греческом пантеоне богов была даже богиня красноречия Пейто. Обучение риторике, ораторскому мастерству являлось высшей ступенью античного образования. Аристотель в труде «Риторика» делит речи на три вида: совещательные (или политические), судебные и торжественные (эпидиктические). Совещательные речи касались вопросов мира и войны, финансов, торговли, законодательства. Цель судебных речей была обвинить или оправдать. Торжественные речи сводились к похвале или порицанию.

Особым видом красноречия являются судебные речи. В афинском суде, состоявшем из пятисот человек, не было института прокуроров и адвокатов: истец сам обвинял соперника, равно как и обвиняемый защищал себя сам. Всего суд присяжных, собиравшийся для решения наиболее важных и спорных вопросов, насчитывал шесть тысяч человек. Такое количество судей полагалось во избежание их подкупа заинтересованными лицами.

Но далеко не каждый умел грамотно составить судебную речь, и тогда приходил на помощь логограф, который за определенную плату составлял клиенту речь, а также обучал ораторским приемам и особенностям ее исполнения. Эту речь клиент заучивал наизусть и от первого лица произносил в суде.

1. Ораторское мастерство Горгия «Похвала Елене»

Древнейшим оратором и крупнейшим для своей эпохи теоретиком и учителем красноречия был Горгий (485-380 гг. до Р.Х.). Он приехал из Сицилии в Афины в 58 лет (этот возраст считался глубокой старостью) и всех поразил чистотой и красотой речи 9лучше самих греков говорил на греческом). За Олимпийскую речь он удостоился золотой статуи в Олимпии. До нас дошли только две речи Горгия, написанные на сюжеты мифов о «Троянской войне», —«Похвала Елене» и «Оправдание Паламеда». На примере первой речи, вошедшей в сборник «Ораторы Греции», которая была для Горгия школьным, риторическим упражнением, можно проследить как способы убеждения невиновности Елены, так и риторические фигуры, изобретенные Горгием и получившие название горгиевы (или горгианские) фигуры: антитезу, равночленность и созвучие окончаний.

(читать) 

1. Ораторское мастерство Лисия «Защитительная речь по делу  об убийстве  Эратосфена»

Наибольшую известность в судебных речах снискал оратор Лисий (459-380 гг. до Р.Х.). Из 425 его речей до нас дошло сорок две. Лисий преуспевал в бизнесе. Стать оратором ему помогли жизненные невзгоды. Первую речь Лисий произнес в 55 лет. Она называлась «Против Эратосфена, бывшего члена коллегии Тридцати», была направлена против виновника гибели брата Лисия и оказалась единственной речью, которую оратор произнес лично. Все остальные речи он писал для других. Лисий сознательно избегает вычурности Горгия, несколько изменяет классическую композицию речи (например, эпилог у Лисия сдержанный, тогда как по канонам здесь должен содержаться высший пафос негодования). Речи Лисия просты и безыскусны. Особенно ярко это видно в «Защитительной речи по делу об убийстве Эратосфена», где дан великолепный образ обманутого, наивного «маленького» человека, в то же время законопослушного афинянина, для которого последняя надежда — справедливое решение судей.

1. Особенности мастерства Демосфена. Его полемика с Эсхином « О венке»

Демосфен в глазах, потомков стал величайшим древнегреческим оратором. Обделенный от природы ораторскими навыками, он упорным трудом, длительными упражнениями изживал физические недостатки и в итоге снискал всеобщую популярность. Будучи оратором, дипломатом, публицистом, Демосфен всю жизнь оставался самым непримиримым антимонархистом и яростным защитником демократии.

Из внешнеполитических выступлений наибольшую известность получили «Филиппики» – цикл речей, произнесенных против македонского царя Филиппа. Из внутриполитических речей Демосфена особый интерес представляет его полемика с оратором и политическим деятелем Эсхином: речи «О предательском посольстве» (343 год до Р.Х.) и «За Ктесифонта о венке» (330 год до Р.Х.).

Речи Демосфена отличались не только убедительностью, последовательностью изложения, но и страстностью. Оратор покончил с собой, когда демократия в Афинах окончательно пала.

стилистические особенности речей Демосфена:

Итак, основная задача — привлечь слушателя на свою сторону.

1) Манера изложения: многие находили манеру Демосфена “низменной, пошлой и бессильной”, однако из его речей видно: он говорил с народом прямее и искреннее, в отличии о других ораторов своего времени не боялся уличать народ в его слабостях, не уступая желаниям толпы, бросать ей вызов.

2) Лексико-стилистические приемы: напр., в “Деле о предательском посольстве” (речи против Эсхина, другого оратора-политика, который был замешан в истории с проходом Филиппа (тот подкупил послов) через Феромпилы (главные ворота Греции)) — Демосфен прибегает к приему петериции, примешивая к пафосу высокой аргументации низкий жанр инвективы, бранных слов, низкопробных выражений в адрес родителей, по поводу происхождения и порочащих любовных связей, актерских провалов (Эсхин был актером). Речь его вообще часто пестрит разного рода солеными выражениями и острыми словечками.

3). Приемы: Демосфен соединяет иронию, антитезу и риторический вопрос, избегает “зияния” (много гласных) достигая таким образом небывалого благозвучия своих речей. У него тонкое чувство ритма. Средства смыслового выделения у Демосфена: логическое ударение (ключевое слово на первое или на последнее место в периоде); анафора — повторение одного и того же слова:

“Что главное в ораторе: 1- живость, 2 — живость и 3 — тоже живость!”

пары синонимов:

“пусть говорит и советует”, “радоваться и веселиться”, “твердил и изъяснял”; логическое ударение посредством клятвы:

“Кто обвинит меня в приверженности — о Земля! о боги! — в приверженности к Филиппу? Клянусь Гераклом и всеми богами…” Иногда это и лесть: “…воины, не просто безупречные — достойные восхищения…”

Демосфен — мастер метафор, анафор, вопросов, вставных диалогов. Иногда у него встречается даже мифотворчество (однажды он придумал(!) сон о смерти Филиппа). Иногда использует умолчание — расставляет выгодные себе акценты, иногда — фигуру умолчания, что толкает слушателя к сотворчеству.

В речах Демосфена, создаваемых в условиях политической борьбы многочисленные случаи тенденциозной трактовки, подтасовки, сознательного переиначивания фактов кажутся вполне уместными. Демосфен разработал концепцию красноречия, которая использовалась многими известными ораторами прошлого, не утратило она своей актуальности и сегодня.

РЕЧЬ 

Демосфен начинает речь замечанием, что он находится в положении, гораздо менее выгодном, чем Эсхин; обвинения обыкновенно выслушиваются с удовольствием, а он для защиты своей чести принужден оправдывать себя и свою политическую деятельность, – это легко может навлечь на него упрек в самолюбии, тщеславии. Но, говорит он, если бы он действительно был так виноват перед государством, как утверждает Эсхин. то отказ в публичной похвале и награде был бы слишком легким наказанием для него; Эсхин должен был бы требовать наказания ему, как изменнику, и должен был бы сделать это давно, а Эсхин не делал и не делает этого и тем самым показывает лживость своих обвинений. Чтобы вполне раскрыть ее, Демосфен описывает свою политическую деятельность со времен своего посольства к Филиппу и своих действий во время заключения Филократова мира (II, 929 след.) до разрушения Фив Александром, и объясняет свою политику относительно Александра по взятии Фив. Он доказывает, что во всех бедствиях, каким подверглись фокейцы и беотийцы виновна только бесчестная продажность Эсхина и других людей македонской партии; за это теперь Эсхин имеет землю в Беотии, называется другом Филиппа и Александра; на деле он был только наемным прислужником их. Доказывая справедливость слов Ктесифона, что «Демосфен постоянно приносил народу пользу словом и делом», он напоминает слушателям о своей борьбе против Филиппа во время осады Олинфа, Перинфа и Византии, о тои, как по взятии Византии он продолжал защищать честь отечества до поражения при Херонее. «Каждый человек умирает», говорил Демосфен, «умирает и тот, кто прячется от всякого участия в делах родины; но честные люди обязаны мужественно держать себя, как требует гражданская доблесть, и твердо выносить судьбу, какой подвергнет их воля божества»; он напоминает выгоды, какие доставил народу его закон о триерархиях, установивший справедливое распределение повинности по снаряжению кораблей, между тем как прежде богатые почти вовсе не несли этих расходов (II, 801 и 924). Опровергнув возражения Эсхина, относившиеся к тому, что предложение Ктесифона было сделано раньше отдачи Демосфеном отчета, и к тому, что обычай воспрещает давать награды в театре, а не на Пниксе, Демосфен переходит к опровержение клеветы Эсхина. Он яркими красками изображает пошлую обстановку, в которой вырос Эсхин, низкие правила этого человека, продавшегося врагам родины; противопоставляет гибельным его действиям, возбудившим Амфиктионов к объявлению войны Амфиссе, свою деятельность по занятии Элатеи Филиппом; говорит, что хотя Филипп и победил, но политика, принятая афинянами по совету его (Демосфена) принесла честь им, а Эсхин из бедствия греков извлек себе почести и богатство; он называет афинских приверженцев Македонии низкими льстецами, бессовестными людьми, продавшими свободу родины сначала Филиппу, потом Александру, ставящими свое благо в удовлетворении страсти к пошлым наслаждениям, погубившими свободу, потоптавшими высшее благо предков, – то, что афинский народ не был подвластен царям. Он обращает на самого Эсхина обвинение в продажности, которому подвергал его этот клеветник. «Ты спрашиваешь меня, Эсхин, за какие услуги родине считаю я себя достойным награды? На это я скажу тебе, что между тем как влиятельнейшие государственные люди Греции, начиная с тебя, продавались Филиппу, потом Александру, ни любезности, ни огромные обещания, ни надежда, ни страх, никакие другие соблазны и опасности не могли отклонить меня от того, что считал я справедливым и полезным для родины; скажу тебе, что я никогда не взвешивал, как вы, на какой стороне будет для меня выгода, не склонялся на ту сторону, на которой был перевес личной пользы, давал мои советы народу по прямому, справедливому, неподкупному убеждению и, руководя важнейшими государственными делами, всегда шел путем честного убеждения: за это я считаю себя достойным награды. С самого начала и избрал в моей политической жизни прямую правую дорогу служения чести, могуществу и славе родины, решил жить для блага отечества». Таким образом целью речи о венке было не одно только то, чтобы изобличить коварство Эсхина, доказать, что он и его политические друзья – изменники, продавшиеся иноземцу на пагубу отечества; доказывая это, Демосфен с тем вместе оправдывал свою политическую деятельность, укреплял в своих согражданах убеждение, что, принося жертвы делу свободы Греции, они исполняли обязанность чести; Демосфен воздавал патриотизму ту славу, какой заслуживает это чувство. Речь о венке – последняя из дошедших до нас речей Демосфена, она – завещание его, прекраснейший памятник ему

1. Особенности мастерства Цицерона

Родившись в провинциальном городке, Цицерон учился мастерству красноречия у греческих риторов. Уже в юности он стал известен в Риме благодаря речи «В защиту Сеста Росция из Америи». Всеобщая слава пришла к Цицерону после цикла разоблачительных «Речей против Гая Верреса» – погрязшего в коррупции всесильного наместника Сицилии. В 63 году до Р.Х. Цицерон достиг высшей должности в Римском государстве – консула. На этом посту он произнес четыре речи «Против Катилины».

В последние годы жизни, пережив и взлеты, и падения, Цицерон произносил «Филиппики» – четырнадцать речей против пришедшего к власти после убийства Цезаря Марка Антония. Пав жертвой предательства, Цицерон был убит во время неудавшегося побега из Рима наемниками Антония.

Вся громкая слава римской риторики может быть обозначена одним звучным именем — Марк Туллий Цицерон. Выдающийся оратор и политический деятель, писатель, философ, автор трактатов на темы морали и воспитания, он стал олицетворением целой эпохи в римской истории и самой значительной фигурой в латинском красноречии вообще. Ораторский талант, по мнению Цицерона – это большая подвижность ума и фантазии, которые способны быстро находить материалы, составлять речь пышно, украшать ее, крепко и надолго запоминать. Ораторская практика Цицерона является воплощением в жизнь его стилистических концепций, которые обусловили создание виликий оратором своего неповторимого стиля.

С давних пор известно, что речи судебных ораторов непременно должны касаться таких глобальных категорий общественного устройства, как законность и беззаконие, справедливость и несправедливость, нравственность и имморализм, свобода и необходимость… Громкие политические процессы, к которым так стремился Цицерон, затрагивали не только интересы, но и карьеру, и даже вопрос о жизни и смерти тех людей, что находились у власти и обладали громадным могуществом. В деле Росция Цицерон принужден был говорить о состоянии дел в государстве, где «разучились не только прощать проступки, но и расследовать преступления» (I, I, 3)² Это непростое дело скромного провинциала, нашедшего могущественную покровительницу в римской матроне Цецилии, родственнице Суллы, в действительности было тяжбой между представителями старинных римских родов, утративших при Сулле свое влияние, и безродными ставленниками диктатора.

Речь Цицерона «В защиту Сеста Росция из Америи» построена по всем правилам ораторского мастерства — с жалобами на молодость и неопытность защитника (IV, 9), увещеванием судей (V, 12), прямыми речами от имени обвиняемого (XI, 32), опровержением доводов обвинения. Кстати, в развенчании утверждений обвинителя Гая Эруция, доказывавшего, что Росций — отцеубийца, Цицерон прибегает к греческому искусству этопеи, опиравшемуся на характеристику обвиняемого, который не мог бы совершить столь ужасного поступка.

Двадцатисемилетний Цицерон уже твердо убежден, что нет в мире высшей ценности, чем справедливое государственное устройство, одним из элементов которого является демократический суд. Едва достигнув минимального возраста, предписанного законом для занятия государственных должностей, он был избран квестором (76 г. до н.э.), а в следующем 75 г. до н.э. получил в управление остров Сицилию. Строгое исполнение обязанностей и личное бескорыстие Цицерона запомнились сицилийцам, и когда они попытались возбудить дело о вымогательстве против наместника Сицилии Гая Верреса, выбор пал на молодого адвоката. Дело осложнялось тем, что Цицерон в этот год претендовал на должность эдила, а его противника Верреса поддерживали оба высших магистрата. Но он берется за дело против коррупции на всех уровнях власти и побеждает, в том числе и с помощью остроумия.

Цицерон обладает качествами философа, политика, теоретика, практика, и должен стать тем, кого сам впоследствии назовет «блюститель и попечитель государства». Его идеал «согласия сословий» сформулирован в трактате «О государстве». Политические воззрения Цицерона сводились к идеалу общественного равновесия; ему хотелось удовлетворить требования всех социальных сил, включенных в конфликт гражданской войны; его преклонение перед законностью и традицией не позволяли ему вести политическую борьбу с соперниками на равных.

Цицерон был лучшим писателем своего времени, но ему не дано было стать политическим вождем.

Как рассказывает Плутарх, «в ту пору влияние и сила Цицерона достигли предела, однако же именно тогда многие прониклись к нему неприязнью и даже ненавистью — не за какой-нибудь дурной поступок, но лишь потому, что он без конца восхвалял самого себя.

1. «Речи против Луция  Сергия Катилины» Цицерон:  тема, приемы ораторского мастерства

Катилинарии — одни из самых замечательных и наиболее популярных речей Цицерона, особенно любимых самим оратором, так как события, связанные с заговором Катилины, в которых Цицерон сыграл немаловажную роль, были гордостью всей его жизни, триумфом его, в целом неудачной политической карьеры. Речи, вызванные этими событиями, даже в переработанном для издания виде, сохраняют черты того искреннего волнения, с которым они произносились оратором, увлеченным своей ролью «спасителя отечества». Впоследствии Цицерон сильно переоценивал как значение самих событий, которые он считал великим актом всей римской истории, так и свое участие в них.

Для того чтобы сплотить все сословия на защиту государства, Цицерон-консул воспользовался призраком анархии. Под конец 63 г. до н.э. ему удалось раскрыть политический заговор Катилины, целью которого было свержение законной власти. Достоверно мы можем утверждать только то, что 8 ноября 63 г. до н.э. в храме Юпитера Статора Цицерон выступил перед римским сенатом с первой речью «Против Луция Сергия Катилины», в которой не содержалось почти никаких доказательств обвинения, но которая являла собой шедевр ораторского искусства. Цицерон начинает свое обвинение серией патетических риторических вопросов: «Доколе же ты, Катилина, будешь злоупотреблять нашим терпением? Как долго еще ты, в своем бешенстве, будешь издеваться над нами? До каких пределов ты будешь кичиться своей дерзостью, не знающей узды?» И далее риторический вопрос дополняется выразительной анафорой. Нагнетаемоеперечислением, эмоциональное напряжение разрешается выразительным и скорбным афоризмом: «О времена! О нравы!», за которым следует не менее выразительная антитеза: «Сенат это понимает, консул видит, а этот человек еще жив.» Цицерон переходит к историческим аналогиям. Историческая аналогия — излюбленный метод Цицерона, поскольку его идеальное государство, как и у предшествующих греческих аналитиков (ср. Исократ), находится в прошлом. Мудрые предки должны послужить образцом неразумным потомкам. История — учительница жизни. Само же обвинение против Каталины, опирающееся на чистую эмоцию. теряется в этой обойме исторических и правовых доводов.

Из речи, произнесенной консулом, ясно одно — Катилина замыслил «резню и поджоги» .Главным доказательством замыслов служит преступный характер обвиняемого. В дальнейшем Цицерон доводит и антитезу до оксюморонного сочетания, создавая иллюзию всенародной поддержки собственной вражды к Катилине и необходимости его изгнания из Города. Но фактических обвинений против Каталины нет. Они заменены предсказаниями (XIII, 33), сравнениями (XIII, 31), божбой («клянусь Геркулесом» — VII, 17), метафорами и прочими стилистическими красотами. Сторонникам Цицерона удалось перехватить письма, которые к Катилине везли из Рима послы галльского племени аллоброгов. Цицерон арестовал оставшихся в Городе заговорщиков Лентула Суру, Цетега, Габиния и Статилия и доложил о происшедшем народу в Третьей катилинарии. Собравшийся 3 декабря сенат лишил Суру звания претора, объявил Цицерона «отцом отечества» и назначил благодарственное молебствие богам за спасение государства. 4 декабря сенат объявил заговорщиков врагами государства, а 5 декабря в храме Согласия сенаторы решали вопрос о казни арестованных. Цицерон выступил с Четвертой катилинарией в поддержку предложения Децима Силана о казни без суда решением консула, наделенного чрезвычайными полномочиями (senatus consulum ultimum). Он, консул, «отец отечества», «спаситель государства», претерпевший на этой стезе многочисленные труды и свершивший все ценой опасностей, еще не догадывался, что пик его политической карьеры пройден и теперь его путь лежит под уклон.

1. Особенности ораторского искусства Иисуса Христа

Христианская публицистика, выраженная прежде всего в устной, а затем в письменной форме, является важной и наименее изученной частью античного публицистического наследия. В курсе мировой журналистики христианская проповедь рассматривается не в религиозном, а в публицистическом аспекте – как форма ораторского искусства. Точкой отсчета является начало длившегося три с лишним года общественного служения Иисуса Христа – 30 год. Особенность изучения ораторского мастерства Христа заключается прежде всего в том, что, в отличие от всех остальных изучаемых ораторов, Христос не написал собственноручно ни одной строчки. Его речи записаны ближайшими учениками и собраны в четырех Евангелиях: от Матфея, от Марка, от Луки, от Иоанна.

Главная цель проповеди Христа состояла в том, чтобы научить людей истинным и нелицемерным понятиям о Боге, воспитать любовь к ближнему, не только просветить ум, но и очистить сердце. В общем виде Христос излагает Свое учение в Нагорной проповеди (5–6 главы Евангелия от Матфея), где, помимо трансформации Ветхозаветных законов, предлагается идеальная модель поведения человека. В дальнейшем Христос развивает и конкретизирует высказанные здесь принципы. Его проповеди носят исключительно практический характер. Своим ученикам Иисус нередко говорит методические, долгие проповеди (например, прощальная речь в 14–16 главах Евангелия от Иоанна), в беседах с простыми людьми предпочитает краткие задушевные речи (например, Евангелие от Матфея, 19, 16–21; от Луки, 7, 40–50).

Для лучшего и образного понимания Своих речей Христос использует притчи, которые отличаются простотой и наглядностью. Притчи были близки слушателям, поскольку имели местный характер, сообразный как с историей и обычаями иудейского народа, перед которым проповедовал Христос, так и с профессиональной деятельностью людей: земледелием, рыболовством, скотоводством, виноделием и т.д.

Речь Христа исключительно проста и доступна. Он никогда не стремился к внешней красоте речи, не использовал вспомогательные ораторские приемы, но говорил легко, непринужденно и даже безыскусно, несмотря на использование образных выражений и метафор. Многие свои проповеди Христос дополнял различными чудесами: исцелением больных, воскрешением умерших. Эти чудеса служили прежде всего доказательством одной из главных тем проповедей Иисуса – того, что с верой можно получить от Бога все просимое.

После окончания земного служения Христа (33 год) христианская публицистика приобретает не только устный характер (проповедь), но и письменный (послания). В Новом Завете мы видим развитие христианской публицистики в Деяниях святых апостолов, написанных евангелистом Лукой, и в Посланиях апостолов Иакова, Петра, Иоанна, Иуды (тезки предателя), Павла.

1. Ораторское мастерство апостола Петра

Первый среди 12 апостолов. Его самостоятельная ораторская и проповедническая деятельность началась через 10 дней после Вознесения Христа, в день сошествия Святого Духа на апостолов. В тот день Петр произнес пламенную речь, обращенную к жителям и гостям Иерусалима. В ней он объяснил на примерах Ветхого Завета, что распятый Иисус из Назарета – тот самый Мессия, приход которого предсказывали все ветхозаветные пророки. В тот же день 3 000 человек приняли крещение. Второй речью на следующий день Петр обратил в христианство 5 000 человек.

С этих двух речей Петра началась эра христианской проповеди.

Особенности риторики Петра в ее безыскусности, краткости, в отсутствии вводных предложений, метафор и риторических фигур, в строгом и логическом построении речей. Речь Петра, несмотря на лаконичность, всегда звучала искренне и убедительно.

1. Послание апостола Петра как образец письменной риторики

????

1. Сравнение древнегреческого, древнеримского и раннехристианского красноречия

Греческие риторы мастерски владели правилами и формами устной речи, законами логики, особенно формами устной речи, законами логики, особенно суждений и доказательств. Они умели внушать свои мысли и чувства массе людей, нередко побуждая их к практическим действиям. Каждый из этих ораторов немало потрудился над тем, чтобы красноречие стало острым оружием идеологии и политической борьбы. А она нередко вспыхивала между различными группировками аристократии рабовладельческого общества. Красноречие, «духовное детище демократии», особой искусности достигло усилиями софистов, точнее «старших софистов» (V век до н.э.), которые отличались критицизмом и находчивостью в словесных баталиях, развивали искусство спора, мастерство доказательства и заметно подняли культуру рационалистического мышления, в частности формально-логической культуры. Главной их целью были вопросы познания: их верное толкование и решение, и делались попытки сблизить философию с риторикой. Искусство слова они считали наукой воздействия на людей. Наиболее видный из софистов, идеолог рабовладельческой демократии и политический деятель Протагор из Абдеры (481-411 гг. до н.э.), активно разрабатывал теорию риторики. Придавая первостепенное значение слову в ораторском искусстве, он считал необходимым изучение языка и разработку вопросов грамматики. Относя риторику к «гражданскому искусству», он намеревался с его помощью «сделать людей хорошими.»

В отличие от древнегреческого римское красноречие утилитарно, его идеал тесно связан с политическим идеалом. Поэтому в Древнем Риме преобладало политическое красноречие, расцвет которого пришелся на I век до Р.Х. – время падения республики, гражданской войны, установления империи.  Ораторское искусство, вскормленное римской политической жизнью, положенное в основу образования римского гражданина, связанное и с правом, и с литературой, наиболее полно воплотило в себе римский национальный характер. Политика и право всегда были римлянину ближе, чем искусство и литература, которые традиционно расценивались в Риме не более как досужая забава. Интенсивная общественная жизнь в Риме времен республики как нельзя более способствовала развитию ораторского искусства, а относительная свобода слова — его широкому распространению, так что красноречие в эту эпоху имело форму, доступную большинству, и носило, до известной степени, народный характер. Тацит, анализируя причины упадка красноречия в императорском Риме, в «Диалоге об ораторе» (39—40) очень выразительно говорит о той страстной заинтересованности, которую народ во времена республики проявлял к выступлениям ораторов в судах, проходивших при стечении всего Рима, в дискуссиях в народных собраниях, где оратора воспламеняла уже сама возможность «беспрепятственно задевать всякого, сколь бы могуществен он ни был».

Наряду с общественно-политическими причинами, стимулировавшими развитие красноречия в республиканском Риме и определившими его характер, другим важным обстоятельством, воздействовавшим на его развитие, было греческое влияние, особенно усилившееся после установления господства Рима над эллинистическим миром. Процесс усвоения и переработки греческой культуры в Риме проходил в борьбе эллинистических и латинских тенденций внутри римского общества, путем преодоления чуждых Риму тенденций в греческой культуре. Греческое влияние сказалось в различных областях римской культуры и идеологии. Сказалось оно и на развитии римского ораторского искусства

Просвещенные богословы использовали опыт древних ораторов и философов. Более того, они приспособили труды древних – Аристотеля – для своих нужд. Риторика Средневековья особая – появился абсолютный авторитет в виде религиозной догмы. Все суждения соотносились со Священным писанием. Это вносило элементы схоластики и избавляло от поиска углубленной аргументации. Этот пропаган- дистский отпечаток можно встретить до сих пор. Поклонение авторитетам, обилие цитат и славословий, бездоказательность речей – особенность идеологической пропаганды и агитации. Важное значение для развития риторики сыграли еретические движения, направленные против догматов церкви (Ян Гус, Джордано Бруно и другие).

Приняв новую веру, апологеты осудили свою мирскую профессию, не потому что она была мирской и связывала их с миром или напоминала об их языческом прошлом, но они сознавали, что ее сущность, и именно эстетическая сущность, противоречит простоте и безыскусности христианской доктрины. Поэтому первый лозунг христианского красноречия — опрощение, вплоть до Евангельского «Блаженны нищие духом…» Выявлению истины больше способствует безыскусная речь, ибо доказательство не скрыто в ней под покровом красивостей, а представлено в своей естественной форме. Этим раннехристианское красноречие напоминает раннеримскую риторику или того же Демосфена, Плутарха.

Задача христианского оратора — не поразить, а убедить слушателя в истинности учения. Отсюда спокойный тон, ясность изложения, простота языка и доступность образности. Образцом своей риторики прославленный кесариец Василий Великий избирает не современную ему изощренную технику эллинистического красноречия, а практику ораторов Афинской агоры — Перикла и Демосфена, для которых слово было действенным оружием. Подобно Демосфену Василий умеет быть патетичным, эмоциональным, серьезным, а редкие словесные красоты лишь подчеркивают строгость и сдержанность его стиля.

Формирование епископальной церкви — важнейший период в развитии христианской риторики, потому что в это время в новую церковь приходят люди знатные, богатые и образованные. Именно они, приспосабливая христианскую проповедь для нужд имперской государственности, вводят в нее идеи и приемы греко-римской риторики. Уже Ориген (III в. н.э.) рассматривает проповедь не как плод божественного вдохновения, а как результат высокого искусства и говорит о необходимости специальной подготовки проповедника. Следующее за Оригеном поколение христианских проповедников — сплошь ораторы, получившие образование в языческих риторических школах: Григорий Неокесарийский, Ипполит, Киприан, и, разумеется, ученики знаменитого Либания Василий Великий (Кесарийский) и Григорий Богослов (Назианзин).

С победой христианства и массовым распространением нового учения в деревне для проповедей в среде неграмотного населения потребовалась упрощенная форма и примеры, а также сравнения, взятые из понятного всем быта (ср. сравнения Сократа). Характер риторики резко меняется: ее «преимущественно городской» способ изъяснения заменяется «преимущественно деревенским». Тот же Г.Л. Курбатов выделяет три вида христианских риторических произведений: «1) экзегетические¹⁷ сочинения и проповеди, которые в полной мере использовали наследие античных грамматиков в толковании текстов Священного писания; 2) назидательная, наставительная проповедь,¹⁸ которая многое взяла от античных образцов «совещательного красноречия; 3) богословская проповедь, использовавшая богатый арсенал приемов античной философии»¹⁹.

1. Восточная традиция христианской риторики ( Григорий Богослов, Василий Великий, Иоанн Златоуст)

Наиболее значительный вклад в развитие и совершенствование христианской риторики на Востоке сделали «три великий каппадокийца» — известные христианские деятели, епископы 70—90-х гг. IV в. -ГригорийНазианзинБогослов(326 — 389), Василий ВеликийКесарийский(329 — 379) и Иоанн Златоуст(344 — 407).

Григорий Назианзин, или Богослов (ок. 329—ок. 390), автор прославленных философско-полемических трактатов по догматике. Но если для Василия писательство было средством убеждения других, для его ближайшего друга и сотрудника Григория — это способ выразить себя.

Григория Назианзина отличает от внутренне собранного и дисциплинированного практика, упорного церковного деятеля Василия стихия душевной смуты, рефлексия и даже некоторая христианская «слезливость». Исследователи отмечают новаторский для своего времени интимный психологизм Григория, великолепно переданный им в автобиографических сочинениях «О моей жизни», «О моей судьбе», «О страданиях моей души». Автор исповедальных по характеру сочинений был склонен к жизни скорее созерцательной, но судьба распорядилась иначе, и он принял руководство никейской общиной Константинополя. Однако Григорий всю жизнь мысленно обращался к риторским школам Кесарии Палестинской и, особенно, Афин, где получил образование. В его знаменитых теологических беседах в защиту православия против ариан он сохраняет дух задушевной беседы, в обличительных речах против императора Юлиана умеет использовать форму инвективы, граничащей с логосом. В богословских сочинениях он наиболее литературен, в инвективе — блистает эрудицией в области античной мифологии.

Наиболее показательна со всех точек зрения «Надгробная речь Василию Великому», в которой Григорий Назианзин горько оплакивает своего старшего друга и крупнейшего деятеля церкви. Глубоко интимные лирические переживания переплетаются здесь с религиозным чувством, искренняя повествовательная манера сочетается с возвышенно-риторическим духом общих размышлений. Панегирик Василию насыщен христианскими идеями. «Христианское утешение» обращено в надгробную речь. Не стоит забывать, что Григорий еще и поэт, автор религиозных гимнов, поэтому его проза музыкальна, лирична, поэтично-выразительна, имеет своеобразный ритм, напевность.

Василий Кесарийский (ок. 330—379) получил риторическое образование в Афинах и отточил ясность и точность своего стиля на профессии логографа, которой занимался довольно продолжительное время. В 370 г. Василий, некоторое время практиковавший аскетизм, знакомый с жизнью христианских монастырей Сирии, Египта и Палестины, вернулся в Каппадокию, где был избран епископом Кесарии. На этом посту он всеми силами способствовал утверждению господства православия, за что посмертно был прозван Великим. Все мастерство оратора он вложил в свои проповеди, среди которых наибольшей популярностью в средневековье пользовался «Гексамерон». В русском переводе «Гексамерон» — это «Шестиднев» — девять богословских бесед на шесть дней творения.

Моральные проповеди Василия Великого — его гомилии связаны с античной традицией назиданий и дидактики. Часть из них посвящена изобличению человеческих пороков — гнева, зависти, пьянства.

В назидательных проповедях Василия есть множество тем и сюжетов, объединяющих их с размышлениями, скажем, Либания, с которым первый находился в долговременной переписке. Либаний осуждает насилие богатых (Против Икария, 1, 7) и неправедно приобретенное богатство, способ жизни «параситов» и цирковой черни. На сходном материале особенно заметны отличия нового христианского красноречия Василия, прежде всего отказавшегося от «языческого тщеславия» в изображении личности автора. Назидательный сюжет и величие христианской темы делают неуместным стремление демонстрировать личное мастерство; все усилия говорящего направлены на то, чтобы дать слушателю духовную пищу и добиться, чтобы назидание было усвоено. Не случайно Василий требовал, чтобы паства во время речи перебивала- его, спрашивала о том, что осталось непонятным. Наконец, оформление жанра христианского панегирика тоже связано с именем Василия Великого.

Иоанн Златоуст получил блестящее языческое образование, в том числе у Ливания, и в двадцать лет стал адвокатом, но вскоре принял решение посвятить себя Богу. В Антиохии он проповедывал каждый день в течение двенадцати лет и за силу проповеди был прозван Златоустом. Иоанн Златоуст во все времена считался и считается до сих пор совершеннейшим образцом для всех проповедников. До нас дошло более восьмисот его проповедей, в которых объясняется почти весь Новый Завет и многое из Ветхого Завета.

По содержанию проповеди Златоуста носят нравственно-практический характер. Они имеют целью исправление грешника и утверждение его в добродетели. Началом и концом добродетели проповедник считает любовь к Богу и ближнему. Проповеди Иоанна Златоуста очень просты, живы и убедительны. Большей частью они произносились экспромтом. Самые известные из его слов и творений — “Шесть слов о священстве”, “Слово огласительное на Святую Пасху”, которое до сих пор читается священником в каждой церкви на пасхальной утрени.

Иоанн Златоуст оставил около двухсот пятидесяти писем, которые были написаны им различным адресатам во время изгнания. Среди них самые известные “Письма к Олимпиаде” — цикл из семнадцати писем к своей духовной дочери диакониссе Олимпиаде, находившейся в изгнании. Кроме того, Златоуст составил “Чин Литургии” — важнейшей церковной службы, по которому до сих пор служит православная Церковь, а также некоторые молитвы.

Наследником традиций Иоанна Златоуста можно по праву считать страстного борца с неправедной властью протопопа Аввакума.

1. Анализ одного из произведений христианских риторов раннего средневековья ( на выбор студента)

ИОНАНН ЗЛАТОУС К ПАСХЕ

Кто благочестив и Боголюбив — насладись ныне сим прекрасным и радостным торжеством! Кто слуга благоразумный — войди, радуясь, в радость Господа своего! Кто потрудился, постясь, — прими ныне динарий! Кто работал с первого часа — получи ныне заслуженную плату! Кто пришел после третьего часа — с благодарностью празднуй! Кто достиг только после шестого часа — нисколько не сомневайся, ибо и ничего не теряешь! Кто замедлил и до девятого часа — приступи без всякого сомнения и боязни! Кто же подоспел прийти лишь к одиннадцатому часу — и тот не страшися своего промедления! Ибо щедр Домовладыка: принимает последнего, как и первого; ублажает пришедшего в одиннадцатый час так же, как и трудившегося с первого часа; и последнего одаряет, и первому воздает достойное; и тому дает, и этому дарует; и деяние принимает, и намерение приветствует; и труд ценит, и расположение хвалит.

Итак, все — все войдите в радость Господа своего! И первые, и последние, примите награду; богатые и бедные, друг с другом ликуйте; воздержные и беспечные, равно почтите этот день; постившиеся и непостившиеся, возвеселитесь ныне! Трапеза обильна, насладитесь все! Телец упитанный, никто не уходи голодным! Все насладитесь пиром веры, все воспримите богатство благости!

Никто не рыдай о своем убожестве, ибо для всех настало Царство! Никто не плачь о своих грехах, потому что из гроба воссияло прощение! Никто не бойся смерти, ибо освободила нас Спасова смерть! Объятый смертью, Он угасил смерть. Сошед во ад, Он пленил ад и огорчил того, кто коснулся Его плоти.

Предвосхищая сие, Исаия воскликнул: «Ад огорчился, встретив Тебя в преисподних своих». Огорчился ад, ибо упразднен! Огорчился, ибо осмеян! Огорчился, ибо умерщвлен! Огорчился, ибо низложен! Огорчился, ибо связан! Взял тело, а прикоснулся Бога; принял землю, а нашел в нем небо; взял то, что видел, а подвергся тому, чего не ожидал!

Смерть! где твое жало?! Ад! где твоя победа?!

Воскрес Христос, и ты низвержен! Воскрес Христос, и пали демоны! Воскрес Христос, и радуются ангелы! Воскрес Христос, и торжествует жизнь! Воскрес Христос, и никто не мертв во гробе! Ибо Христос, восстав из гроба, — первенец из умерших. Ему слава и держава во веки веков! Аминь.

1. Становление цензуры. Инквизиция

В Средние Века очагами грамотности, культуры, информации были монастыри. Там для грамотных людей переписывали книги, а для неграмотных (homo idioticus — человек неграмотный, воспринимающий только глазами) расписывали стены церквей на библейские сюжеты, чтобы можно было не читая знать Священное Писание. При монастырях существовали школы, колледжи и ордена, созданные первоначально для изучения, перевода и переписки Библии. На их базе со временем появились первые университеты (в Болонье — Италия, Оксфорде и Кембридже — Англия, Саламанке — Испания, Коимбре — Португалия, Париже — Франция).

Вместе с распространением грамотности появляется цензура. Ярким ее проявлением стала инквизиция. В 1233 году папа Иннокентий III издал соответствующую буллу. Наивысшего расцвета инквизиция достигла в Испании во второй половине XV века, когда папа Сикст IV в 1482 году учредил должность великого инквизитора и назначил на нее испанского монаха Томасо Торквемаду(1420 — 1498), который на века прославился жестокостью.Торквемада разработал общие правила инквизиции, согласно которым строжайшей цензуре подвергались все книги, картины, эстампы, медали — вообще вся печатная продукция. Был утвержден Index Librorum — список запрещенных книг, за хранение и чтение которых, равно как и за другие ослушания, устанавливалась казнь — как правило, на костре. За годы своего инквизиторства Торквемада сжег 11 272 человека живьем, 7 636 человек — фигурально, после смерти. В 1490 году на университетской площади в Саламанке им было сожжено за один день шесть тысяч книг. Инквизиция задушила свободомыслие в Испании, отодвинув страну на столетия назад. Официально инквизиция была отменена в Испании только в 1834 году.

Книгопечатание быстро распространилось по Европе, вслед за ним усилилась и цензура. Цензура делилась на светскую и церковную, а также на предварительную и последующую (карающую).

1. Публицистика Реформации в Германии

Ужесточение церковной и появление светской цензуры вызвано широким распространением в Европе идей Реформации, которая началась в Германии в XVI веке. Поводом к началу Реформации послужили индульгенции, или отпущение грехов за деньги. В христианских странах издавна вошло в обычай, чтобы люди, кающиеся в грехах, делали денежное пожертвование на нужды Церкви и богоугодных заведений. Впоследствии папы, присвоившие себе власть разрешать от грехов, начали продавать индульгенции. 

Папа Лев X довел продажу индульгенций до крайности. Нуждаясь в деньгах на свой роскошный двор и на постройку церквей и дворцов, он поручил Майнцскому архиепископу открыть эту продажу в Германии. Началом Реформации принято считать выступление доктора богословия Виттенбергского университета Мартина Лютера: 31 октября 1517 года он прибил к дверям виттенбергской Замковой церкви свои «95 тезисов», в которых выступал против существующих злоупотреблений католической церкви, авторитаризма, произвола инквизиции, жестокой цензуры и в частности против продажи индульгенций. Его “95 тезисов” стали образцом публицистики той эпохи.

Лютер получил степень доктора философских наук и поступил в монастырь Августинского ордена, к великому огорчению своего отца. Саксонский курфюрст Фридрих Мудрый основал в своей столице Виттенберге университет. Начальник Августинского ордена рекомендовал ему Лютера в число профессоров, и он был приглашен занять кафедру богословия.Одновременно Мартин Лютер был проповедником в одном из виттенбергских приходов; проповеди его привлекали много слушателей.

Тезисы и сам виттенбергский проповедник Мартин Лютер быстро стали известны всей Германии. Некоторые ученые доминиканцы заступились за археипископа, продававшего индульгенции, и написали опровержение тезисам Лютера. Лютер им ответил. Благодаря книгопечатанию, ответы его читались везде и производили сильное волнение, остановить которого было невозможно, тезисы Лютера распространялись повсеместно. Дворянство, духовенство, города и университеты разделились на партии: одни приняли сторону Лютера, другие были на стороне его противников. Один из противников Лютера вызвал его на публичный диспут, который продолжался аж 17 дней, но в этоге стороны разошлись еще большими врагами.

После этого противник Лютера выхлопотал в Риме папскую буллу, которая повелевала сочинения Лютера сжечь, как еретические, а самому автору грозила проклятием, если он не покается. Булла эта прибивалась к стенам домов, и в некоторых городах действительно сочинения Лютера были сожжены; но в Лейпциге папскую буллу закидали грязью.

Когда Карл V был избран германским императором, он, по обычаю, созвал имперский сейм. Здесь кроме других важных дел империи предложено было заняться и делом Лютера. Молодой император потребовал его на сейм и выдал ему охранную грамоту. На вопрос, остается ли он при том же мнении, которое содержится в его сочинениях, или отрекается от него, он смело отвечал, что остается при своем мнении до тех пор, пока ему не докажут противного самим Священным Писанием. Лютера увещевали отказаться от своего учения, но напрасно. Вопреки желаниям ревностных католиков, император не нарушил своей охранной грамоты и отпустил Лютера из Вормса, однако издал эдикт, которым Лютер и его последователи объявлялись еретиками.

Реформация вызвала общее движение. Те же необузданные проповедники, которых Лютер изгнал из Виттенберга, разошлись по другим областям Германии и везде возбуждали простолюдинов, проповедуя им евангельское равенство людей. Мятеж крестьян распространился и по другим землям и сопровождался большими жестокостями: разрушением и грабежом замков, монастырей и избиением дворян. Лютер начал с проповедей против милости и снисходительности к крестьянам; во время мятежа их варварские поступки против дворян вызвали у него негодование, и он объявил, что мятежников надо убивать, как бешеных собак.

Как метод борьбы с инакомыслием, которое распространялось публицистической и научной литературой, в 1512 годуЛатеранским собором была введена предварительная цензура. Обсуждение в публицистике проблемы происхождения и правомочности власти, тираноборческая публицистика вызвали к жизни светскую цензуру. В XVI веке римские папы Пий V и Григорий XIII издают специальные буллы, которыми строжайше запрещается издание каких бы то ни было рукописных газет.

1. Первые газеты Германии

Предшественники первых европейских газет появились первоначально в Венеции, крупном финансовом центре Европы конца XVI в. Само слово «газета» происходит от названия маленькой старинной венецианской монеты (gazetta), которую читатели платили в том время за рукописный информационный листок. Венецианские рукописные газеты внешне представляли собой листы, сложенные пополам, а заполнялись они с четырех сторон. Эти газеты содержали новости о событиях, которые случились в Италии (исключая саму Венецию), а также новости из-за рубежа. Новостные блоки разделялись лишь абзацами. Все материалы публиковались анонимно, тогда это было нормой. Собственно, в то время эти рукописные листки назывались вовсе не «газеты», а «аввизи» (итал. «avvisi» — сообщение, извещение). 

Наиболее ранний дошедший до нас образец такой журналистики датирован 1566 г. Выходили такие аввизи с еженедельной периодичностью. Информации о первых венецианских журналистах не сохранилось, виной тому — традиция тех лет: они не подписывали свои статьи. Однако известно, что в Венеции существовал особый цех профессиональных сборщиков новостей — так называемых «аввизатори» (от итал. «avvisatori» — т.е. «вестник, приносящий новости»).

В 1445 годунемец Иоганн Гутенберг (1399 — 1468) изобрел в городе Майнцелитеру, в 1450 году- печатный станок, на котором в 1452 годувыпустил первую в мире печатную книгу — 42-строчную Библию. Изобретение книгопечатания оказало большое влияние на процесс развития европейской цивилизации.

У кого память хорошая на имена и даты может запомнить следующее: Изобретённый Гутенбергом новый способ печатания книг не мог долго содержаться в тайне. Уже в 1460 г. Ментель имел типографию в Страсбурге, Пфистер — в 1461 г. в Бамберге. После взятия Майнца герцогом Нассауским, когда типография Шеффера и Фуста была уничтожена, работники, или, как их называли, «дети Гутенберга», разбежались во все стороны и разнесли с собой и типографское искусство. В Кёльне Ульрих Целль работал уже в 1466 г.; за ним следуют Базель, с 1471 г.; Аугсбург, где Гюнгер Цайнер работал с 1468 г.; Ульм — с 1469 г.; Нюрнберг — Генр. Кеффер и Иог. Зензеншмидт, с 1470 г.

Для северной Германии раньше всего была основана типография во Франкфурте-на-Майне, а затем в Любеке, Лейпциге, Эрфурте и др. В Вене первая типография открылась в 1482 г. В общем, к концу XV века в Германии было свыше 50 типографий, а печатников — свыше 200. Из Германии новое искусство распространилось по другим странам. Развитие книгоиздания находилось в тесной взаимосвязи с распространением грамотности и образования в государствах и землях Европы, что, в свою очередь, способствовало устойчивому интересу к печатному слову и в конечном итоге востребовало публицистику, а затем и периодическую печать. Книгопечатание уже в XV в. распространилось почти по всей Европе; известно до 1000 имён печатников того времени, число же изданий, вероятно, доходит до 30000 (так называемые инкунабулы); 6/7 этого количества составляют сочинения религиозные и схоластические, остальные — научные и древняя и новая литература. Формат — in folio, разделённый на два столбца, или in quarto. Шрифт остался прежний — письменный готический прямоугольный. Только в Италии печатники начали применять употреблявшийся там ещё с XIV века круглый шрифт, так называемый римский, который впоследствии и вытеснил готический.

1. Первые периодические газеты  Франции

Изобретение печатного станка Гутенбергом не осталось незамеченным во Франции. С 1470 года ректор Сорбонны Гийом Фише и приор Жан Эйниен были увлечены идеей создания типографии при университете. Первая продукция французского печатного станка появилась в 1475 году. Печатались поначалу, как и везде, книги. И хотя к концу столетия в этой стране уже насчитывалось около 50 типографий, имена первых печатников и издателей неизвестны, поскольку на первых порах их деятельность не контролировалась властями. В 16 столетии издательский бизнес полностью попал под контроль монархов. Имена всех владельцев типографий были известны, так как заниматься этим ремеслом можно было только с королевского позволения. Французские историки печати сообщают, что в 1547 году в Париже было 116 печатников, в Руане – 70, в Лионе – 42, в Тулузе – 7. Из парижских издателей более известными были Карон, Андре, Корозе, Нивер, Варен, из лионских – Римар, Бренузе, Ломм.

Что же печаталось в этих типографиях? Чаще всего это были различные хроники:

• 1 – хроники придворной жизни. Они были посвящены описанию военных походов, заключению брачных союзов, похоронам и крестинам и т.п. Большое хождение в конце 15 столетия имели хроники или бюллетени, посвященные британской войне и смерти короля Карла – 8. В этих бюллетенях сообщались факты не только из жизни французского двора, но и всех европейских королевских фамилий
• 2 – бюллетени дипломатических отношений. Это, прежде всего, послания и тексты договоров, например, договор между Людовиком – 11 и Максимилианом Австрийским;
• 3 – хроники религиозного содержания. Это многочисленные обращения, проповеди, ответы, наводнявшие Европу периода религиозных войн. В качестве примера можно привести послание французского короля немецким протестантам 1541 года.

Неповторимым национальным явлением французской журналистики были canard. Canard можно назвать французским журналистским фольклором Поначалу они не были самостоятельной формой публикации. В период с 1488 по 1529 годы французские историки выделяют около 200 случайно появлявшихся курьезных рассказов. В период с 1515 по 1529 годы бесчисленное количество их появлялось в «Газете парижского буржуа». В1560 году Пьер Боэсто собрал их в сборник под названием «Необычные истории». В большом количестве они были напечатаны во «Французском Меркурии» 1605 года. Canard как самостоятельная форма публикаций, получившая широкое распространение в 16 – 17 веках, представляли собой брошюры форматом 80 на 125мм. и объемом 8 – 16 страниц. Они печатались на очень плохой бумаге с огромным количеством ошибок и тем не менее были очень популярны. Их продавали у стен королевского дворца, громко выкрикивая невероятные названия, привлекавшие покупателей сенсационностью. Их ругали, обвиняли в лживости, плохом стиле и плебействе, как бродячих актеров, но все хотели прочитать очередную небылицу, которая к тому же иллюстрировалась изображением ужасной змеи, найденной на Кубе, или летящего дракона, которого видели в небе Парижа в 1579 году.

Число canard росло огромными темпами. В период между 1520 и 1550 годами их вышло 18, в следующей четверти 16 века – 39, с1576 по 1600 годы – 110, с 1600 по 1631 годы – 323, а 1618 был рекордным по числу выпущенных canard – 37. Существовали типографии, которые специализировались на выпуске этих небылиц. В Париже это делали Абрахам Согрен, Флери Бурико, Антуан дю Брей, в Лионе – Бенуа Риго.

Диапазон содержания canard очень широк. В жанровом отношении это были рассказы. Из 500 известных рассказов 180 повествуют о необычных фактах, 116 – о несчастных случаях, 109 – о криминальных историях, 95 – о небесных явлениях (очень большое распространение получил рассказ о комете 1618 года).

Помимо canard существовали и другие формы ранней периодики. Это прежде всего религиозные издания. Они получили очень большое распространение во Франции 16 – 17 столетий. Только за пятилетие, с 1589 по 1594 годы, было отпечатано 280 книжек на темы религии, объемом по 8 – 16 – 32 страницы и тиражом от 200 до 500 экземпляров. Некоторые их них, такие как «Щит собрания истинных католиков», достигали 47 страниц в объеме и печатались тиражом около тысячи экземпляров.

Альманахи и календари, во множестве производимые французскими типографиями, уже несли в себе элемент четкой периодичности. Существенное влияние на развитие французской периодики оказали бельгийские и голландские издатели, в особенности Абрахам Верховен, издававший с 1605 года «Последние новости» («Nieuwe Zydinghen»). Газета Верховена, а так же «Галло-бельгийский Меркурий», издававшийся во Франкфурте, послужил примером для издания в 1611 году «Французского Меркурия». В первом номере этого ежегодника рассказывалось о событиях во Франции и за её пределами, начиная с 1605 года. Начал издавать «Французский Меркурий» Жан Ришар, продолжили его дело Этьен Ришар и Сливье Варен.

«Меркурий» оказал серьезное влияние на состояние общественной жизни во Франции, в особенности в бурные времена Регентства. Кардинал Ришелье – первый государственный деятель Франции, осознавший необходимость идеологического воздействия на общественное мнение. Придя к власти, тоесть став министром Франции, кардинал Ришелье сделал ежегодник одним из своих орудий. С 1624 по 1631 годы «Французским Меркурием» руководил ставленник Ришелье падре Жозеф, которого современники называли «серым преосвященством». Однако малотиражный «Меркурий», выходивший в свет один раз в год, не соответствовал политическим задачам Ришелье. Кардинал искал возможность систематического воздействия на общественное мнение, а для этого необходимо было периодическое издание иного типа.

Таково было состояние французской периодической печати до 1631 года, до появления издания «La Gazette» Теофраста Ренодо. Должность при дворе он получил благодаря протекции падре Жозефа, который и привлек королевского медика Ренодо к работе в «Меркурие». Там талантливого журналиста заметил Ришелье, который предложил ему выпускать новое периодическое издание. Организация подобного издания без поддержки всемогущего кардинала была невозможна. В 1630 г. Ренодо оформил официальное разрешение на владение Адресным бюро и получил монополию на сбор информации по всей территории Франции.

«Теофраст Ренодо – основатель «Ла Газетт», начавший её издавать в 1631 году, положил начало первой газете в нашем смысле этого слова, газете политической, официальной»,- эти слова Ш.Сент-Бева подчеркивают заслуги Ренодо не только перед французской печатью, но и перед всей журналистикой. Он действительно был человеком, перенявшим опыт издательской деятельности многих европейских стран и соединившим его с высокими идеями просвещения и гуманизма. В практической деятельности этот синтез дал газету как средство распространения идей и знаний. «Газетт» является важнейшей эпохой в истории журналистики, её появление знаменовало конец младенчества и детства периодической печати.

1. Авторитарная концепция печати

С “La Gazette” во Франции связана авторитарная концепция печати. Для авторитарной концепции характерно следующее: 1) газета — рупор власти, через нее не только сообщаются новости, но и рассылаются директивы на места; 2) предварительная цензура; 3) отсутствие сенсаций; 4) правдивая информация часто приносится в жертву интересам власти; 5) вертикальная структура прессы.

Как внутренняя хроника, так и сообщения из других стран подвергались самой тщательной обработке. Кардинал не только сам писал в газете (анонимно), но и приобщил к «журналистике» самого Людовика XIII, который писал в частности, о своих военных подвигах и был, по сути, первым военным журналистом. Любопытен и такой факт — кардинал Ришелье обожал кошек, и одну из своих любимиц он назвал «La Gazette».

Хотя время независимой газетной периодики во Франции еще не наступило, газета вошла в повседневную жизнь французов. Жан де Лабрюйер в «Характерах», где отмечал все достойные внимания события в жизни французского общества XVII столетия, писал о задачах и функциях прессы: «Газетчик обязан сообщать публике, что вышла в свет такая-то книга, <…> отпечатана таким-то шрифтом на хорошей бумаге, красиво переплетена и стоит столько-то. Он должен изучить все — вплоть до вывески на книжной лавке, где эта книга продается; но боже его избави пускаться в критику».

Первый европейский журнал — «Journal des Savants» («Журнал ученых», 1665-1828) — был создан по инициативе французского министра финансов Жана-Батиста Кольбера, которого часто сравнивают с кардиналом Ришелье. Кольбер задумал периодическое издание, которое бы освещало научные, критические и литературные проблемы, стоящие перед интеллектуальной элитой Европы.

«Journal des Savants» увидел свет в Париже 5 января 1665 г. На должность редактора и издателя был приглашен советник парламента Дени де Салло. Журнал выходил сначала один раз в неделю, потом раз в две недели на 12 страницах. Издание Салло было призвано восполнить пробел в научном общении, в обмене информацией, в плодотворных дискуссиях. Материалы облекались в форму писем. Журнал был ориентирован на научную полемику, на «провокацию» спора.

1. Французская пресса во второй половине  17-18 веках

В 1653 году, измученный постоянными материальными трудностями, связанными с изданием газеты, но не оставивший любимого дела до последних дней, Ренодо умер. Умер нищим, но не сломленным. В некрологе, помещенном в «Газетт», отмечались большие заслуги Ренодо. «Его бескорыстие, — писала «Газетт», — позволяло ему довольствоваться своею славою». Дело Ренодо продолжили его сыновья. «Газетт» оставалась одним из ведущих французских периодических изданий вплоть до Великой Французской революции. С 1 мая 1792 года она прекратила свое существование.

«Газетт» оставалась лидером французской прессы долгие годы. Появившиеся в первой половине 18 столетия провинциальные газеты не могли с ней соперничать. Даже первой французской ежедневной газете «Журналь де Пари», возникшей в 1777 году, это было трудно сделать. Только Великая французская революция, поднявшая печать на качественно новый уровень, давшая огромный толчок развитию журналистики, смогла создать прессу более совершенную, чем, в частности, «Газетт».

1. Первые английские газеты

«Общественные и частные новости» собственного производства впервые появились в Лондоне 21 сентября 1621 года в виде газеты под названием «Corante, or Weekly Newes from Italy, Germany, Hungary, Poland, Bohemia, France and the Low Countreys» («Вести, или Еженедельные новости из Италии, Германии, Венгрии, Польши, Богемии, Франции и иных стран»). Первая английская газета ориентировалась на голландские образцы, что видно из самого заглавия, а вместо имени издателя были напечатаны инициалы — «N.В.» Трудность расшифровки инициалов заключается в том, что в то время в Лондоне активно работали два типографа — Натаниэль Баттер и Николас Борн, причем оба известны как издатели информационных листков и бюллетеней новостей. «Еженеделные новости» просуществовали всего 10 лет, а затем газета была закрыта Звёздной Палатой. Причина была, якобы, в том, что она выступила против испанского посла в Англии.

Звездную Палату учредил в 1487 году, король Генрих VII. Это цензурное учреждение, существовавшее до 1641 года, целью которого была борьба с крамолою и королевскими врагами. Закон о цензуре был принят в Англии в 1509 году при короле Генрихе VIII. Согласно этому закону, книги разрешалось печатать в Лондоне, Оксфорде и Кембридже. Перед выходом их должны были просматривать университетские профессора (светская цензура) и епископ Кентерберийский (духовная цензура).

Эти издательские предприятия определяли лондонский рынок печатных новостей в 1620-е гг. Если при создании первых английских газет эти издательские фирмы ориентировались на голландские «couranto», то затем они постепенно вернулись к уже сложившейся в Англии традиции оформления памфлетов, информационных листков (newssheet) и «книг новостей» (newsbook), давая своим читателям привычные формат и объем (от 8 до 24 страниц).

Исчез постоянный заголовок, изменились внешний вид и структура первой страницы этих периодических изданий. Первая страница стала представлять собой своеобразную комбинацию заголовков, подзаголовков и кратких резюме, дававших читателю представление о содержании этой газеты. Местные политические новости в английских газетах практически не освещались.

В целом, первые английские газеты представляли бюллетени новостей, в которых роль редактора практически отсутствовала. Удачный синтез между автором «баллад новостей» и газетным редактором продемонстрировал капитан Томас Гейнсфорд. В сентябре 1622 г. издательства Борна — Арчера и Баттера временно объединились для совместного издания еженедельника и пригласили Гейнсфорда в качестве редактора.

Некоторые исследователи считают Гейнсфорда первым английским журналистом, а современники называли его «продавцом новостей» — «newsmonger»). Большинство новостей (до 70%) продолжало поступать в английские газеты из Амстердама, но усилиями Гейнсфорда они получали оценочные характеристики.

После смерти Гейнсфорда от чумы в 1624 г. английские издатели на некоторое время вернулись к копированию голландских «couranto» с дословным переводом поставляемых из Амстердама новостей. Определенная часть газетных новостей относилась к категории «слухов», что приносило доход, но не обеспечивало надлежащий престиж нарождающейся профессии журналиста.

В 1638 г. издатели «Еженедельных новостей» получили разрешение возобновить свою деятельность и, благодаря Карлу I, фактически стали монополистами в сфере публикации новостей, получив лицензию сроком на 21 год, хотя и продолжали печатать зарубежную информацию. В стране назревала революция, инакомыслие подавлялось, и за духовное своеволие можно было серьезно поплатиться. Предреволюционный идеологический климат во многом был обусловлен пуританским проповедничеством, а также не менее внушительным распространением пуританской памфлетной литературы. Идеологическая подготовка революции была тесно связана с противопоставлением разных религиозных доктрин.

1. Журналистика Английской революции

Расцвет политической журналистики (и в первую очередь жанра памфлета) приходится на 1640-е годы, когда в Англии началась гражданская война (1642-1646, 1648-1649), приведшая к казни короля Карла I в 1649 году. Английская буржуазная революция, результатом которой было установление в Соединенном королевстве парламентского правления, под давлением которого Звездная палата была упразднена, фактически привела к тому, что существовавшая до того времени цензура если не была отменена, то, во всяком случае, потеряла свое значение: книги печатались совершенно свободно, без каких-либо цензурных стеснений. Поэтому в это время появляется огромное количество памфлетов, посвященных этой теме. Началась так называемая «пафлетная война». Памфлеты способствовали формированию общественного мнения.

Памфле́т— разновидность художественно-публицистического произведения, обычно направленного против политического строя в целом или его отдельных сторон, против той или иной общественной группы, партии, правительства и т. п., зачастую через разоблачение отдельных их представителей.

Задача памфлета состоит в том, чтобы осмеять, предать позору данное явление, данное лицо. Памфлет, создавая образ разоблачаемого деятеля, стремится представить его как определенную индивидуальность — бичует его в его политической жизни, быту, индивидуальных особенностях, для того чтобы сделать ещё сильнее удар по политической линии, им представляемой.

Великая английская революция оказала огромное воздействие на развитие журналистики. Кроме того, не будет преувеличением сказать, что именно в этот период впервые была продемонстрирована тесная связь мощного социального движения с потребностями, целями и задачами журналистики. В годы английской революции формируется и получает конкретно-историческое наполнение лозунг свободы печати во всей его внутренней противоречивости и внешней притягательности.

Периодические издания – газеты, журналы – были ещё слишком слабо развиты и тяготели к коммерческому и информационно-рекламному стилю. Политическая же дискуссия велась с помощью памфлетов, которые с полным правом могут быть представлены в качестве основной формы журналистского творчества эпохи английской буржуазной революции.

В ноябре 1641 г. англичане впервые получили возможность узнавать парламентские новости из еженедельника Сэмюэля Пека «The Heads of Several Proceedings In This Present Parliament» («Основные события, происходящие в нашем парламенте»). До появления газеты Пека фрагменты речей, произносимых в Палате общин, могли попадать только в памфлеты, издаваемые в нелегальных типографиях. Публикация парламентской хроники вызвала раздражение короля, но еженедельник продолжал выходить. К началу 1642 г. уже пять подобных еженедельников циркулировали по Лондону. Новости из парламента были покупаемым товаром.

Памфлетной публицистика была представлена огромным количеством названий и целой плеядой имен. М. Нидхем, издатель «Британского вестника» помимо издания газет, активно занимался памфлетным творчеством. Широко известен его памфлет «Защита дела английской республики», написанный после казни короля Карла 1.

Английский издатель Томсон имел в своей коллекции 15 тыс. памфлетов. Но периодическая печать не стала центром английской публицистической мысли, т.к. мешали: 1. жесткое законодательство о печати 2. собственники покупали информацию нерегулярно. 3. Произведения, которые издавались не на страницах прессы, были более жизнеустойчивы.

Самые яркие, блестящие представители английской памфлетной журналистики были среди противников монархии. Их творчество оказало сильное влияние на развитие взглядов лидеров буржуазных революций в других странах, в частности В США, и во Франции. Особого внимания заслуживают Д. Мильтон, Д. Лильберн, Джерард Уинстенли.

1. Джон Мильтон- публицист, общественный деятель. Анализ одного из  его произведений

Джон Мильтон – поэт, общественный деятель, известный публицист, живший в Англии в период становления буржуазного общества. Мильтон оказался в гуще революции с самого её начала. Политические памфлеты выдвинули его в число первых идеологов революции. Революционность Мильтона была буржуазно-ограниченной, но он не преследовал те экономические цели, которые ставила перед собой английская буржуазия. Его скорее интересовала идейная сторона. Как и многие другие деятели буржуазных революций, Мильтон был выразителем «страстей и иллюзий» участников этих событий. Важнейшим вкладом в развитие общественной мысли того времени были трактаты и памфлеты Мильтона. Он начинал с критики клерикализма, деспотии католической церкви, а затем перешел к пропаганде идей народовластия. Трактат Мильтона «Права и обязанности короля и правителей» послужил прямым обоснованием приговора суда и казни Карла 1. В этом трактате (1649) он формулирует основные положения своей теории народовластия. «Люди, — пишет Мильтон, — от природы рождаются свободными, неся в себе образ и подобие самого бога; они имеют преимущества перед всеми другими живыми существами, ибо рождены повелевать, а не повиноваться». Эволюция политических взглядов Мильтона была следующей: В 40-х годах в антиепископальных трактатах он писал о необходимости ограничения монархии, а в 1649 году в памфлетах «Права и обязанности короля и правителей» и «Иконоборец» уже утверждал законность народовластия. После выступления Мильтона в суде в качестве обвинителя английского монарха и казни короля сторонники последнего издали и распространили памфлет «Икона короля», где Карл был представлен как святой мученик. «Иконоборец» был ответом монархистам. Мильтон вступил в полемику с ними. 

Дальнейшее его творчество свидетельствует о том, что он оставался республиканцем до конца, и сохранил эти убеждения и после реставрации монархии в Англии. Таковы его позиции в «Защите английского народа» (1650 г.).

В 1644 годуопубликовал без разрешения цензуры памфлет “О свободе печати. Речь к английскому парламенту (Ареопагитика).”. Взяв за основу форму античной речи и подражая прежде всего Исократу, Мильтон дает исторический обзор стеснений печати и подводит читателей к выводу, что все эти стеснения порождены инквизицией. Мильтон разбирает качества цензоров, выписывает абстрактный и недостижимый, по его мнению, образ идеального цензора. Цензура, считает Мильтон, — недоверие к народу и бесчестие для английского общества. Далее автор приходит к умозаключению о бессилии цензуры помешать распространению правды. Цензура бесполезна, вредна и унижает человеческое достоинство.

Хотя предварительная цензура не была отменена ни во времена английской революции, ни в правлении Кромвеля, ни в период Реставрации, «Ареопагитика» получила европейский резонанс и сохранила значение в последующие столетия. Переводы «Ареопагитики» стали появляться в разных странах Европы в предреволюционные эпохи.

Интересно, что, будучи ярым противником цензуры, Мильтон впоследствии, когда была восстановлена цензура, работал цензором печати. Он считал, что за неимением идеального цензора лучше он будет заниматься экспертизой книг и газет, нежели полуграмотный, невежественный и косный человек, какими были большинство цензоров.

АНАЛИЗ «АРЕОПАГИТИКА» (см в конце) 

1. Английская журналистика эпохи Раставрации

Реставрация Стюартов — восстановление в 1660 году на территории Англии, Шотландии и Ирландии монархии, ранее упразднённой указом английского парламента от 17 марта 1649 года. Новым королём всех трёх государств стал Карл II Стюарт, сын казнённого во время Английской революции короля Карла I. Кромвель умер в 1658 г., с его смертью сразу же обнаружилась слабость созданного им режима. В стране царили разруха и голод, вызванный неурожаями; росли налоги, война с Испанией привела к застою в ряде отраслей экономики, что отражалось на жизни трудового народа. Буржуазия не хотела пойти на удовлетворение требований демократических слоев, опасаясь массовых народных выступлений. Судьба Англии находилась в руках армии, и армия не замедлила сказать свое слово. Офицерская верхушка, превратившаяся в годы республики и протектората в слой крупных землевладельцев, не желала уступать кому бы то ни было свою власть. В начале 1660 г. командующий английскими войсками в Шотландии генерал Монк вступил в Лондон и добился роспуска парламента, начав одновременно переговоры с Карлом II, в итоге которых король опубликовал «Бредскую декларацию», обещавшую всеобщее прощение подданным (за исключением лиц, принимавших непосредственное участие в казни Карла I), а также признававшую веротерпимость и существовавшие имущественные отношения. Произошла реставрация монархии Стюартов, реставрация, парадоксальная по своей сути: ей пришлось закрепить результаты революции. Исчезли набожные и благочестивые пуритане, их сменили светские кутилы и бездельники. Лондон стал центром буйной и праздной жизни.

Реставрация в Англии, длившаяся 28 лет, не смогла повернуть историю вспять. Завоевания революции оказались настолько прочными, что их не поколебало временное политическое переустройство. Реставрация ухудшила положение английской прессы. Установленный Карлом II «Акт о печати» (1662) носил еще более жесткий характер, а необходимость его введения объяснялась «общей распущенностью последних времен, [когда] многие злонамеренные лица осмеливались печатать и распространять книги еретические и мятежного содержания». В стране вновь выходили всего две официальные газеты — «The Intelligencer» и «The News», только их редактором-издателем отныне был убежденный монархист Роджер Л’Эстранж, совмещавший журналистскую деятельность с обязанностями главного цензора Англии.

Ситуация немного изменилась, как ни странно, благодаря Великой чуме 1665 г. Спасаясь от чумы, осенью Карл II со своим двором переехал в Оксфорд. Находясь вдали от Лондона, он и его окружение желали получать новости, но боялись брать в руки газеты Л’Эстранжа. Исходя из этих соображений, университетскому типографу Леонарду Литчфелду было приказано издавать новую газету. 14 ноября 1665 г. вышел первый номер «The Oxford Gazette» («Оксфордская газета»), которая затем выходила в течение 11 недель по понедельникам и четвергам. Нововведением стала двухколоночная верстка и непривычная информационная насыщенность — на двух страницах «The Oxford Gazette» содержалось больше информации, чем в двух газетах Л’Эстранжа.

«The Oxford Gazette» с ее акцентом на беспристрастную подачу информации и с отказом от полемического пафоса быстро стала серьезным конкурентом двум прежним официальным газетам, особенно после переезда короля в Лондон, когда газеты возглавил Томас Ньюком, а название поменялось на «The London Gazette» («Лондонская газета»). Первый выпуск «The London Gazette» появился 5 февраля 1666 г. и продолжается до сих пор, что делает «The London Gazette» самой старой из ныне действующих газет Европы.

Со временем все английские газеты обосновались на Флит-стрит, недалеко от площади Святого Павла, которая издавна была местом сбора новостей. Предварительная цензура исчезла в Англии только после «Славной революции» 1688 г. В 1689 г. был принят «Билль о правах».

1. Английская концепция печати

Над проблемой свободы слова размышлял еще греческий государственный деятель и оратор Демосфен (ок. 384-322 до Р.Х.), который сказал, что лишение человека права свободно говорить представляет собой величайшее бедствие.

Борьба, которая велась между королём и парламентом, парламентом и народом отражалась столкновениями на страницах печ. изданий. В англ. публицистике отражались все основные аспекты бурж. революции. Публицистика была рупором идеологов революции. Они оценили роль печатного слова для формирования общ. мнения. Развиваясь и участвуя в революции, Англ. Журналистика боролась за своё право на существование и своб. печати. (эта борьба проходила в условиях борьбы против кор. монополий на печать). Упразднение Звездной Палаты способствовало резкому буму печати. и ликвидации контроля со стороны государства за печатными изданиями. Резко увеличилось число авторов, которые стремились донести свои взгляды до широкой публики, испытывавшей, в свою очередь, огромный интерес к общественным проблемам. Английские библиографы и историки считают, что в период с 1641 по 1663 годы вышло в общей сложности 22 255 названий печатных изданий (книг, памфлетов, газет). Освобождение от королевской монополии давало большую свободу прессе, но все видные деятели рев. выделяли свои взгляды на свободу прессы. По мере развития революции был предпринят ряд мер, поставивших английскую печать в строгие рамки цензурного надзора. Начало борьбы за свободу печати положил Джон Мильтон в «Ареопагитике», опубликованной в 1644 году. Но не Мильтон не Лильберн не рассматривали св. печати как нечто абсолютное. (Мильтон признавал необходимость ограничения для папистских сочинений и клеветнических изданий. А Лильберн выдвигал ограничения на свободу слова для роялистов т.к. протиранические издания не имеют право на существование).

В 1647 году вышел новый ордонанс Долгого парламента, устанавливавший необходимость предварительного разрешения на печатание, обязательное указание имени автора и владельца типографии. Парламент обязывал книгопечатную компанию разыскивать каждую типографию, которая печатает литературу без специального разрешения, уничтожать при этом станки и рукописи, а владельца брать под стражу.

В 1688 году в Англии произошла Славная революция, в результате которой утвердилась ныне существующая форма разделения властей. 13 февраля 1689 годапарламент принял Билль о правах- документ, который до сих пор играет роль конституции и закона о печати. “Билль о правах” ограничивает права короны, ведет к переходу к парламентской монархии. Полное название — “Акт декларирующий права и свободы поданных и устанавливающий преемственность престола». Согласно » Б. о П. » без согласия парламента король не имел права издавать, отменять, ограничивать действия законов, также запрещался сбор денег на нужды короны без санкции парламента. Запрещалось содержание армии в мирное время, были ликвидированы особые суды по церк. и др. делам (» Звездная Палата» и »Высокая Комиссия »). » Б. о. П. » право подачи петиций свободы парламентских дебатов и выборов в пар-т ( для аристок-ии и бурж. ) сделал первые шаги к компромиссу круп. бурж. и дворянства.

Для журналистов был самым важным девятый параграф: “Свобода слова, прений и всего, что происходит в парламенте, не может быть поводом для преследования, быть предметом рассмотрения в суде и нигде кроме парламента.”

Билль о правах лег в основу английской концепции свободы печати. Ее отличительные особенности таковы: 1) только парламент может регулировать работу прессы; 2) отвергается контроль со стороны государства и церкви; 3) основа — экономическая свобода, то есть газету могут издавать все, у кого есть идеи и деньги; 4) решающий фактор — не политический, а экономический; 5) впервые появляется термин свобода слова.

Английская концепция: близка к американской, но в «Билле о правах» говорится, что Парламент имеет право влиять на СМИ, и СМИ должны подчиняться решению Парламента. Кроме того, Парламент назначает комиссии, которые контролируют деятельность СМИ.

В 1694 году не был продлен принцип лицензирования прессы, парламент не возобновил закон о цензуре. Но далеко не сразу английская печать смогла воспользоваться реальными плодами свободы. Парламент еще более полувека пытался сдерживать рост и влияние прессы экономическими методами, вводя различные налоги (например, штемпельный налог, налог на бумагу, объявления).

1. Развитие английской  журналистики начала 18 века

В XVIII веке Европа сделала решительный шаг к переходу к новым экономическим, социально-политическим и идеологическим формам. Абсолютистские режимы начали сменяться демократическими. Феодальные экономические отношения уступали место капиталистическим, в науке и философии утверждался рационализм, в политической и религиозной жизни – принципы толерантности. Обозначенные явления пробивали себе дорогу с большим трудом: XVIII столетие – эпоха кровавых революционных потрясений и войн за независимость. Просвещение совпало со становлением и расцветом журнальной периодики. Этот период иногда называют эпохой персонального журнализма. Практически за каждым периодическим изданием стояла личность редактора или издателя, проводившего свою идеологическую политику. Писатели и философы часто обращались к созданию журналов для пропаганды собственных взглядов. Например, в 1704 г. Дефо стал издавать собственный журнал «The Weekly Review» в качестве независимого журналиста.

Начало европейского Просвещения связано с идеями английских деистов и философов конца XVII столетия. Принятие в 1689 г. «Билля о правах» стало знаменательным событием не только для Англии, но и для всей Европы, ибо в «Билле о правах» была заявлена новая модель взаимоотношения личности и государства. Задача просветительской журналистики – исправлять нравы общества посредством просвещения и развлечения. Поэтому язык просветительских изданий отличался простотой и ясностью, чтобы быть понятным и доходчивым максимально большему числу читателей.

1. Анализ одного из  произведений английских  публицистов ( на выбор студента)

«НАРОДНОЕ СОГЛАШЕНИЕ» ДЖ.ЛИЛЬБЕРН

 «Народное соглашение» — один из основных постулатов и правил, которые, как казалось членам Армейского совета (партии Лильберна), могли исправить сложившуюся напряженную ситуацию в английском парламенте. Переговоры по принятию этого соглашения велись почти год, но консенсуса не было. 30 января 1649 г. казнили короля, и в Англии была установлена республика. Однако всю полноту власти захватили бывшие роялисты из  Звездной палаты. Государственный совет получал власть исполнительную, при этом, что интересно, большая часть членов состояла из индепендентов. Захватив власть, индепенденты, нарушают прежние обещания относительно соглашения. Вместо того, чтобы передать Народное соглашение на народный  же референдум, как этого требовали левеллеры, проект из согласительной комиссии переносится на обсуждение офицерского Военного совета, где подвергается серьезным изменениям.

Народное соглашение было принято высшими армейскими чинами, но с некоторыми оговорками. Джон Лильберн понимает, что  с такими поправками все основные тезисы соглашения окажутся извращены, неправильно истолкованы  и  в таком виде приняты, что повлечет за собой нарушение всех внутренних договоренностей между пресвитерианами и индепендентами, а также, по сути, постепенное возвращение к абсолютизму, поэтому пишет 26 февраля 1649 года памфлет под названием «Новые цепи Англии, или Серьезные опасения части народа относительно республики», обращенный к Долгому парламенту и призванный указать на основные недочеты и вопиющие неправомерные решения, принятые в поправках.

В этом памфлете Джон Лильберн от своего лица и лица всех честных граждан Англии выражает опасение, что шаткая парламентская система, установленная было после казни Карла I, может окончательно рухнуть под натиском властолюбивых лордов из Звездной палаты. Последние, поправ собственные обещания и общие идеи, а также союзнические соглашения с индепендентами и левеллерами, все более и более склоняются к возвращению роялистских устоев. 

Начинается повествование с умеренной лести, позволяющей расположить к себе представителей Долгого парламента. Власть всегда нужно уметь умилостивить.  В той части своего послания, которую можно обозначить как вступительное слово, автор кратко описывает предпосылки, приведшие к данной политической ситуации и делает их анализ, вводя собственную – весьма смелую для того времени – критическую оценку. Вступительное слово завершается утверждением о том, что ситуация действительно принимает угрожающий оборот, и дает логический толчок к постановке новых вопросов, связанных с проблемой Народного соглашения, которое «…подвергнуто ими [офицерами армии] столь значительным изменениям, что мы должны высказать по поводу его наши серьезные опасения».

Далее он приводит основные пункты, которые, как он полагает, требуют немедленного исправления.

В первом из них Лильберн обозначает опасность «простоя власти», когда в перерывах между созывами парламента Государственный совет может активизироваться, и, будучи властью исполнительной, подвести все решения власти законодательной под один знаменатель, выгодный только ему. Он делает вывод: нужно, чтобы парламент сразу после окончания сессии формировал временный комитет из своих же членов на время переизбрания,  «…и не отдавал <…> народ во власть Государственного совета». Это говорит о том, что Лильберн, зная аспекты деятельности последнего, опасается попыток нового переворота, только теперь переворота не народного, стихийного, а, так сказать, «внутреннего», идущего изнутри. 

Во втором пункте говорится о том, что крайне нежелательно созывать  парламент на срок, втрое меньший срока сессии [созыва?] Государственного совета: это может сформировать коррупционную систему высшей власти. В это время члены Государственного совета, получив превосходство над парламентом, будут «иметь полную возможность сделать себя абсолютными и безответственными».  Постановка такого вопроса, в свою очередь, говорит о дальновидности Лильберна  и тонком просчете политических процессов.

Третий пункт ставит перед парламентом вопрос о неправильном толковании и изменении первоначального текста Народного соглашения, о тезисе, в котором говорится о том, что «власть народных представителей будет простираться на учреждение и упразднение судов». В парламенте это может быть истолковано в отношении суда присяжных, то есть, деятельность такого типа судов будет регламентироваться и зависеть от народных представителей парламента. Лильберн уверен, что это является прямым нарушением «прирожденных прав» и иначе как произвол расцениваться не может. Соответственно,  из этого мы можем сделать вывод, что Лильберн, осознавая политические процессы в целом, не забывал и о политических тонкостях, которые подчас важнее глобального. 

Следующий пункт вопиет к парламентариям о том, что все должны быть равны перед законом. Поправки, принятые Армейским советом, практически уничтожили первоначальную идею и поставили высшие сословия в привилегированное положение, как и было до революции.

Пятый пункт соглашения повествует о внесении поправок относительно власти  народного представительства в делах религии. «Ничто еще не причиняло нации в прошлом таких бедствий, как это вмешательство парламента в религиозные дела», пишет Лильберн. И он прав. Ему, в отличие от представителей Долгого парламента, было хорошо понятно, что свобода вероисповедания – одна из высших прирожденных свобод человека, и ущемлять эту свободу нельзя – это может вызвать озлобление среди народа, и, как следствие распри. Для внутренне поддерживающих же абсолютизм лордов из Звездной палаты религия была лишь инструментом власти. Исповедовать католицизм принуждали чуть ли не насильственно. В Соглашении же сказано «Право законодательствовать в религиозной области и относительно способа богослужения не передается нами вовсе никакой человеческой власти». Заметим, на дворе — 17 век. Провозглашаются прямым текстом слова, актуальные и по сей день.

Шестой пункт. Пожалуй, важнейший среди прочих, ибо от него, как ниточки от паучка, отходят и переплетаются  все остальные проблемы, вскрытые исправлениями Народного соглашения. Королевская власть должна быть уничтожена, написано в этом пункте, и пусть будут предоставлены гарантии, что палата лордов более не восстановится. Ни первого, ни второго нет в варианте, отредактированном парламентом/Армейским советом. Что же это значит? Говоря о личности Лильберна, можно вывести из вышеизложенного тезиса, что он был человеком дальновидным и въедливым. Он хотел законодательно лишить парламент любой законодательной лазейки, потому что любая подобная прореха, используемая в своих целях Звездной палатой, может потом разорваться новой дырой абсолютизма.

Пункт семь. Второй по значимости после тезиса «об отмене абсолютизма». Здесь говорится о том, что для общественной пользы необходимо нужно уничтожить материальные тяготы, как-то: десятины, акцизы и пошлины, монопольные компании для того, чтобы торговля могла свободно развиваться, а земледелец – свободно дышать. Грамотная политика невозможна без экономических отношений, но если эти отношения являются средством угнетения кого-либо, то они неприемлемы. Пожалуй, именно такой вывод можно сделать из этого тезиса.

Вышеизложенные требования, по мнению Лильберна, будучи удовлетворены, позволят избавиться от большинства политических, общественных и торговых проблем на глобальном уровне.  Результаты, достигнутые по соглашению, должны быть выставлены на всеобщее обозрение, чтобы все желающие могли ознакомиться с ними. 

Ниже по тексту он подробно расписывает, каким образом, когда и в чем нарушались свободы, частично прописанные в Народном соглашении. 

Автор пишет также о предпосылках к развитию тоталитарного режима и мерах пресечения этого развития. Рассказывает  о неправомерных с моральной и этической точек зрения реформах в армии, говорит о засилье армейского командования в собраниях и парламентах, о всяческих угнетениях солдат и младших офицерских чинов. Подводя итог вышесказанному, собирая воедино все предыдущие пункты и обозначив проблему, предлагает новый проект развития и соглашения, который должно рассматривать вместе с первым Народным соглашением. Кроме того, он напрямую обвиняет несколько высших государственных деятелей в нарушении «прирожденных прав»  и возврату к идеям роялизма.

1. Противопоставление английской прессы и парламента

Долгое время британский парламент стремился препятствовать прессе. Был принят закон о клевете; с каждого издания взимался штемпельный сбор.

В январе 1731 г. журналист Эдвард Кейв начал издавать в Лондоне ежемесячный «Джентельменский журнал». С 1733 г. в рубрике «Дебаты в сенате волшебной Лилипутии» публиковались отчеты о парламентских заседаниях.

1771 г. – парламент допустил в свои стены журналистов, была построена специальная галерея прессы над залом заседаний. С тех пор за прессой прочно закрепилось определение «четвертая власть».

Типология британской прессы.

На протяжении всего 18 века складывалась типология прессы.

Газеты стали делиться на:

• лондонские
• национальные, которые писали о жизни в стране и за границей
• провинциальные, сообщавшие о местных событиях (первые провинциальные газеты появились в городах Лидс и Йоркшир).
• ежедневные
• воскресные (первая воскресная газета вышла в 1781 году)
• утренние
• вечерние (первая столичная вечерняя газета «Вечерняя почта» появилась в 1706 году)

К концу 18 века газета прочно вошла в жизнь образованной части британского общества. Английская журналистика стала образцом для всей европейской прессы и вышла на 1-е место по всем показателям.

Газета «Таймс» — первая газета, которая стала независимой от политических взглядов.

1. Первые американские газеты и журналы

Долгое время территория современных США была колонией Англии. Книгопечатание появилось в Америке в 1638 году, когда из Голландии привезли печатный станок. На начальном этапе книгопечатание носило религиозный характер. Первая книга, напечатанная в Америке – «Псалтирь» (1640). Псалмы были переведены американскими священниками с древнееврейского на английский язык.

В 18 веке американская журналистика носила местный характер. В то же время американская печать формировалась в условиях отсутствия предварительной цензуры.

Первые американские газеты.

До появления в Америке периодики единственной разрешенной властями газетой была «Лондон Газетт» — консервативный официоз английского правительства. Большой популярностью у американцев пользовался также журнал «Спектэйтор».

Старейшая американская газета «Общественные события – иностранные и домашние» вышла в свет в Бостоне в 1690 г. под редакцией Бенджамина Харриса. Из 4-х страниц только 3 были заполнены информацией. Как подразумевалась, 4-я страница должна была заполняться читателем. Не было лицензии, газета закрылась.

«Бостонские новостные письма» — первая еженедельная газета. Появилась в 1704 г., редактор – бывший британский почтмейстер Джон Кэмпбелл (был также издателем, печатником и распространителем). Новости метрополии, перепечатываемые из британских газет. Новости приходили с опозданием (морской путь до Америки занимал порой несколько месяцев). Газета выходила вплоть до 1776 г.

Газета стоила очень дорого и была доступна лишь городской элите.

1719 г. – Уильям Брукер начал издание еженедельной «Бостонской газеты». То же самое, что и «Бостонские новостные письма», только новостей больше. Закрылась в 1798 г.

Джеймс Франклин в 1721 году решил создать собственную газету «Вести Новой Англии». Прослеживалась четкая сатирическая традиция британских журналов Стила и Аддисона.

1719 г. – Эндрю Брэдфорд выпустил в Филадельфии «Американский еженедельный вестник».

1725 г. – вышла первая «Нью-Йоркская газета» под редакцией Уильяма Брэдфорда.

1727 г. – первая газета южных колоний – «Мэрилендская газета» появилась в Аннаполисе, ее основал Уильям Паркс.

1784 г. – первая в истории Америки вечернаяя газета «Пенсильванская вечерняя почта».

В 1729 г. Бенджамин Франклин купил типографию в Филадельфии, в 1730 г. начал издавать еженедельную «Пенсильванскую газету». Стала самой читаемой в Америке, образец для новых газет.

В середине 18 века типичная американская газета содержала новости, рекламу, политические статьи, нравственные очерки, письма читателей редактору, отрывки из книг, памфлетов, стихи, а также обширные перепечатки из английской периодики. Общая отличительная черта американских газет – эклектизм (грубо говоря, заимствование/подражание).

Первые американские журналы.

Создавались в подражание английским, но из-за своей безликости и массового плагиата не имели успеха среди читателей и быстро закрывались.

1. Т. Джефферсон и «Декларация независимости»: анализ произведения

Первым документом, заложившим основы независимости США, стала Декларация независимости. Ее автор Томас Джефферсон был философом, мыслителем и политическим деятелем в Америке.

Декларация представляет собой синтез яркого политического памфлета, философского трактата, исторического труда и манифеста. Она ограничивала власть государства, выступала против любых форм насилия над личностью и тем самым была уникальным для 18 века документом.

1. Публицистика «Федералиста»

В начале октября 1787 года антифедералисты, вдохновляемые Джефферсоном, начали публикацию серии пропагандистских памфлетов в газетах Филадельфии и Нью-Йорка с призывом не принимать конституцию. Тогда соратники убежденного федералиста Джорджа Вашингтона (Александр Гамильтон, Джеймс Мэдисон и Джон Джей) решили дать отпор политическим противникам и в 1787-88 гг. опубликовали в 3-х нью-йоркских газетах 85 статей в защиту конституции. Эти статьи публиковались под псевдонимом Публий и составили сборник «Федералист».

1. Особенности американской концепции свободы печати

В первое послевоенное десятилетие сформировалась американская концепция свободы печати. В ее основание легла Первая поправка в Конституции США 1787 года – одна из 10 поправок, принятых в 1791 году и прозванных американским Биллем о правах.

Первая поправка гласит: «Конгресс не будет издавать законов, ограничивающих свободу слова, или печати, или права народа мирно собираться».

Отличительные особенности американской концепции:

• полное отделение печати от государства, печать и государство независимы друг от друга
• государство не может иметь свою прессу
• впервые законодательно утверждается свобода печати
• концепция рассчитана на индивидуальную свободу

Развитие американской концепции печати привело к процветанию американской журналистики в последующие столетия.

34. Жан Поль Марат. Анализ произведения

«Дар Отечеству»

«Речь первая»

После обращения к народу, автор сразу убежденно говорит о том, что доверие к правительству окончательно потеряно. Причем он не стесняется в выражениях, называя, по его мнению, всех своими именами: «Дело сделано. Престиж правительства сведен на нет. Вот они, эти-де министры, ославленные за бездарность, презираемые за хищничество ненавистные своим произволом, заклейменные общественным негодованием. Предатели народа – своего властелина, предатели страны, они своими преступлениями подорвали авторитет власти и привели государство на край гибели».

Далее автор блестяще сопоставляет предположения, по поводу принципа становления на престол короля. Сопоставление философии «подлых приспешников» («монархи обязаны своей властью лишь Господу Богу и собственному мечу, что они такие же хозяева своим подданным, как пастух своим овцам, что народ следует морить голодом, чтобы он дал жить им самим, что необходимо его ослепить, чтобы заставить повиноваться, и что, наконец, он тем покорнее, чем его сильнее угнетают.») и «мудрых» («в каждом государстве высшая власть принадлежит всему народу в целом, что именно народ является истинным источником всякой законной власти, что сами государи поставлены следить за исправным выполнением законов, которым они и сами подчинены, что их собственное могущество зиждется лишь на соблюдении справедливости, которую они обязаны, оказывать даже самому последнему из своих подданных.»). Именно вторая философии звучит более убедительно в произведении Марата. Да она и ближе к народу. А Жан Поль обращается именно к нему.

Следующим блестящим ораторским ходом можно считать обращение к родине («О родина моя!»). Автор одушевляет ее, придает ей людское чувство страдания: «Ненасытные хищники терзали твое тело, и руки варваров вонзали мечи в твою грудь: я все еще вижу тебя ослабленной утратами, изнуренной голодом, покрытой ранами и залитой кровью. Давно уже, изнемогая под тяжестью своих бедствий, ты скорбишь в тиши. И только безмерность страданий вырвала, наконец, из твоей груди крики отчаяния.». Марат блестяще пишет и поэтично характеризует французов, но не всех, а только тех, кто принадлежит к высшим сословиям. Но все же, какие они не были, они все равно «дети Франции»: «Ты будешь счастлива, если благостные намерения короля не окажутся тщетными вследствие происков врагов твоего покоя. Еще более счастлива, если грудь твою не разорвут на части твои же собственные дети. Одни – наглые сибариты – дают обеты нищеты и в то же время в вихре светских удовольствий расхищают достояние бедняков, дают обеты смирения и в то же время требуют льстящих их тщеславию отличий, называют себя служителями Господа – миротворца и в то же время повсеместно разжигают пламя раздора и вражды. Другие – смехотворные паладины, – стремясь (в припадке умоисступления) запугать монарха и предлагая ему свою помощь для расправы над тобой, призывали на твою голову разорение и гибель.».

Далее автор обращается к соотечественникам, как раз к тем, кто является простым смертным – беднякам, работникам и т. д. Что именно от них зависит будущее страны. Что именно они являются стержнем всего того, на чем держится страна. И именно они могут все изменить в любое время главное – собраться вместе: «О французы! Вашим страданиям конец, если вы устали их терпеть: вы свободны, если у вас есть мужество быть свободными. Вся Европа рукоплещет справедливости вашего дела. Убежденные законностью ваших прав, сами враги ваши перестали противиться всяким требованиям.» Страна не может называться страной если у нее нет никого, кроме правителей. Они ничего не могут без простых людей (которых Марат называет «главным сословием нации»): «Они порешили не признавать вас главным сословием нации, и хотя своих прежних речей они теперь не произносят, их поведение ничуть не изменилось. Не видя в природе никого, кроме самих себя, они считают себя за целую нацию. Пусть же они навсегда примут только на себя одних все расходы государства; пусть поддерживают и защищают его, заботятся о его процветании, пусть возделывают поля, возводят города, разрабатывают рудники, устраивают мастерские, управляют мануфактурами, ведут торговлю, отправляют правосудие, обучают молодежь, спускают корабли, снаряжают флот и набирают армии. Вы же, несчастные граждане, бегите прочь из пределов неблагодарного отечества, обязанного вам всем и одновременно отвергающего вас… Без вас Франция, орошенная вашим потом и вашими слезами, лишилась бы своей жатвы и превратилась в пустыню. Без вас иссяк бы самый источник ее плодородия и сам король умер бы с голоду. Пусть они чванливо хвастаются своими подвигами, своей службой: чего стоят их подвиги в сравнении с вашими? Мог бы король, вынужденный выбирать между ими и вами, колебаться хоть одно мгновение? Однако, благодарение небу, он не очутится перед подобной тягостной крайностью, и нация не будет раздавлена, раздроблена, уничтожена.»

Автор понимает, что нужно народу: «…отказывайтесь от всего, пока права ваши не будут раз навсегда закреплены. В Национальном собрании, вот где должны вы торжественно их утвердить и освятить навеки.».

Народ настолько угнетен и измучен, что ему должны обеспечить все цивилизованные блага, но и должен иметь власть, чтобы защищать свои права: «На что только не имеете вы права притязать и в чем только не нуждаетесь? В том состоянии, в котором я вас теперь застаю, вам следует не только требовать всего необходимого, чтобы прокормиться, одеться, обзавестись жилищем, воспитать и надлежащим образом поставить своих детей на ноги; вам следует, кроме того, обеспечить свою личную свободу от покушений со стороны произвола министров, утвердить свою невиновность перед лицом несправедливых судей; отстоять честь своих жен и дочерей от посягательств титулованных насильников, а свое собственное доброе имя – от нападок влиятельных клеветников; добиться правосудия в тяжбах с могущественными притеснителями и, наконец, создать благоприятные условия для развития собственных способностей и достижения счастья.»

Завершает эту грандиозную речь утверждение Марата в том, что больше медлить нельзя. Нужно действовать и другого выбора и выхода из сложившейся ситуации у народа просто нет: «Это – ваш долг перед самими собой, перед вашими детьми, перед родиной и королем. Это – единственное средство сделать нацию цветущей, уважаемой и грозной, а также поднять на вершину славы имя французов.».

1. Мартин Лютер «95 тезисов»: анализ произвдения

31 октября 1517 года Мартин Лютер, монах ордена августинцев, профессор философии и теологии университета в Виттенберге, направил архиепископу майнцкому Альбрехту свои 95 тезисов, в которых выступил против учения католической церкви об отпущении грехов и практики торговли индульгенциями (свидетельствами об отпущении грехов). Накануне своего выступления Лютер получил экземпляр инструкции, на основе которой осуществлял свою деятельность проповедник Иоганн Тетцель, ездивший по княжеству Бранденбургскому, обещая верующим отпущение грехов за определенную плату (средства, полученные от этой торговли, якобы должны были пойти на строительство собора Святого Петра в Риме, но в действительности использовались архиепископом Альбрехтом для выплаты своих личных долгов). Согласно легенде, свое негодование и возмущение содержанием этой инструкции Лютер выразил в весьма эмоциональном акте: прибил текст своих тезисов к дверям собора в Виттенберге. Наиболее отчетливо позиция Мартина Лютера отражена в следующих его тезисах.

1. Господь наш и учитель Иисус Христос говорит: «Совершайте покаяние, желаю Я, чтобы вся жизнь верящих в Меня была покаянием».

5. Папа не может освобождать ни от какой кары, кроме той, которую наложил сам на основании суда своего или церковных канонов.

21. Проповедники отпущения грехов ошибаются, когда говорят, что человек на основании полученного от папы отпущения свободен от любой кары и может достичь спасения.

36. Каждый христианин, если только он испытывает истинное раскаяние и сожаление по поводу своих грехов, получает полное прощение грехов и вины, и это следует ему без всяких индульгенций.

43. Следует внушать христианам, что лучше поступает тот, кто подает убогим или голодным, чем тот, кто тратит эти деньги на индульгенцию.

44. Поскольку в поступках, любовью продиктованных, прирастает любовь, постольку человек, их совершающий, становится более благочестивым; купив отпущение грехов, он не становится лучше, а только чувствует себя более самоуверенным и свободным от кары.

45. Следует поучать христиан, что тот, кто видит убогого и, несмотря на это, покупает индульгенцию, тот не папское отпущение грехов приобретает, а Божий гнев призывает на свою голову.

46. Следует поучать христиан, что если они недостаточно богаты, то средства свои они должны тратить на нужды дома, а не на покупку индульгенций.

66. Казна индульгенций – это та сеть, которой ловят доходы людей.

82. Почему же, однако, папа не освобождает все души от чистилища только из святейшей любви и высшей потребности души, что было бы делом справедливейшим, в то время как множество душ освободил он ради презренных денег, собираемых на строительство храма – дела, по сути, ничтожной значимости.

В целом, 95 тезисов доктора Мартина Лютера показывают, что он еще ождествляет себя с католичеством, выступает как поборник очищения веры от искажений и защитник римского папы от ложных исполнителей его повелений. В первых семи тезисах Лютер утверждает, что покаяние, к которому призывает Иисус Христос, не ограничивается таинством покаяния и отпущения, поскольку оно длится всю жизнь христианина и заканчивается только с вхождением в Царствие Небесное (4 тезис). Римский папа хочет и может прощать только те наказания, которые он наложил на человека либо своей властью, либо по церковному праву. Прощать грехи папа может подтверждая это именем Бога (6 тезис). Вместе с тем Лютер утверждает, что покорность священнику (который в его представлении — наместник Бога) — это условие прощения: «Никому Бог не прощает греха, не заставив в то же время покориться во всём священнику, Своему наместнику» (7 тезис). Скептически Лютер относится и к уверенности человека в истинности своего покаяния и получении полного прощения (30 тезис).

Лютер признает в папе Римском действие Духа Святого (9 тезис) и его заступничество за умерших (тезис 26). Через папу людям подаются Евангелие, «силы чудодейственные, дары исцелений» (тезис 78). Основатель протестантизма призывает не пренебрегать папским прощением и участием (38 тезис). Лютер оправдывает папу, считая, что нарушения исходят от священников и епископов, которые неправильно исполняют повеления папы Римского (тезисы 50, 51, 53, 55, 71-73). В тезисе 81 он сетует на то, что ученым мужам нелегко приходится в деле защиты папы римского от нападок по вине неправильно учащих епископов, священников и богословов. В целом, Лютер пытается отделить свою критику злоупотреблений от критики в адрес папы римского: «Кто говорит против истины папских отпущений — да будет тот предан анафеме и проклят. Но кто стоит на страже против разнузданной и наглой речи проповедника — да будет тот благословен». (тезис 71, 72)

Лютер критикует, ложные по его мнению суждения о Чистилище. Само Чистилище он еще безусловно признает за истину (16, 22, 25, 26, 29 и др.тезисы). Лютер пишет, что страх, ужас и отчаяние умирающего представляют из себя то же, что и муки загробного Чистилища (15 тезис). Лютер рассуждает о том, что испытывают души в Чистилище (17-19 тезисы). тезисах 21-52 Лютер в целом выступает против индульгенций, хотя признает их за малое благо (тезис 55), сетует, что так мало людей «по правилам покупают индульгенции» (тезис 31). Индульгенции действуют только в случае нарушения внутрицерковных правил (тезис 34), спасение связано не с ними. Лишь произволение Бога ведает спасением (28 тезис — основа монергизма). Цель индульгенций обретается не покупкой отпустительной грамоты, а искренним раскаянием и «всецелым умерщвлением плоти» до самой смерти (тезис 3).

В тезисах 55 — 66 Лютер утверждает приоритет Евангелия (лат. verbum dei) над индульгенциями (55 тезис). «Истинное сокровище Церкви, — пишет он в 62 пункте, — это пресвятое Евангелие о славе и благодати Бога (лат. verus thesaurus ecclesiae est sacrosanctum evangelium gloriae et gratiae dei)», которое Бог явил на кресте (68 тезис). В этом можно увидеть предпосылки развития протестантского закладывается принципа Sola Scriptura.

Лютер называет безумием упование на индульгенцию папы во всех случаях, ведь тогда можно было бы предположить возможность прощения греха обесчещения Богоматери (75 тезис). В доказательство того, что индульгенции папы не обеспечивают загробного прощения Лютер приводит утверждение, что если бы это было так, то папа по своей любви давно освободил бы из чистилища всех там пребывающих (82 тезис). Лютер также не считает строительство храма св. Петра оправданием для индульгенций (86 тезис).

В заключении Лютер приводит ряд логических противоречий, к которым приводит идея спасительности индульгенций. Он делает вывод о том, что «если индульгенции проповедуются в духе и по мысли папы», то все эти противоречия сами исчезают. Последние тезисы закладывают основы теологии креста. Здесь автор говорит, что следует подражать Христу в страданиях и восходить на небо скорбями (94—95 тезисы).

36. Джон Мильтон «Ареопагитика»: анализ произведения

Анализ речи Джона Мильтона «Ареопагитика«

В первой половине XVII века в Англии большой размах приобрело движение пуритан. Слово «пуританин» – латинского происхождения, оно означает «чистый». Англиканская Церковь образовалась, как известно, в ходе Реформации и пошла по пути принятия доктрин протестантизма. Но, по мнению пуритан, она остановилась на половине дороги, так как сохранила в своей структуре и обрядовой практике много «отбросов папства». Этих христиан не устраивали частичные реформы богослужения и церковной жизни: они ратовали за глубокую и полную реформу на библейских началах. Библию пуритане почитали наивысшим авторитетом в делах веры и единственной основой правильного жизнеустройства. Ссылаясь на Священное Писание, пуритане выдвигали требования по ограничению королевской и епископской власти, выступали за подлинную свободу совести и отделение Церкви от государства. Одним из самых ярких представителей этого движения был великий английский поэт и общественный деятель Джон Мильтон.

Джон Мильтон ратовал за свободу печати. Начало борьбы за свободу печати положил Джон Мильтон в «Ареопагитике», опубликованной в 1644. Мильтон развил мысль о том, что в ходе справедливых публичных дебатов правдивые и положительные аргументы всегда одержат верх над ложными идеями. Общественные дебаты, по его мнению, ведут к гармонии и справедливому социальному порядку. В своей знаменитой речи, обращенной к Английскому Парламенту, он высказался за свободу печати. Мильтон патетически провозгласил: «Правде не нужно лицензирование, чтобы добиться победы». И в 1695 году Английское Постановление о Регулировании Печатной продукции было отменено.

Английское общество середины 40-х годов в разгар решающей схватки между сторонниками старого и нового обществ волнуют совершенно иные, и как им представляется совершенно конкретные вопросы. Одним из признаков новых веяний явились дискуссии о необходимости реформ образования и воспитания. То, что новому обществу после победы потребуется по-новому воспитанный человек, понимали лучшие умы Англии, ставшие на сторону парламента.

Подробнее рассмотрим данное обращение.

Ареопагом называлось верховное судилище в Афинах, к которому оратор Исократ обратился с письменным посланием. Мильтон заимствовал название этого послания. В преамбуле указывается, что в последнее время широко распространилось «множество ложных …клеветнических, возмутительных и мятежных» произведений, «к великому оскорблению Религии и правительства»; что действует множество частных типографий; и что лица, посторонние Книжной компании, нарушают права этой компании.

Как раз незадолго до выхода в свет этого памфлета Английская Революция, вопреки ожиданиям тогдашних либералов, установила в стране жёсткую цензуру – согласно которой «ни одна книга, памфлет или газета отныне не могут быть напечатаны иначе, как после предварительного просмотра и одобрения лиц или, по крайней мере, одного из лиц для того назначенных». В своей ответной речи в адрес английского парламента, утвердившего этот нелепый закон, Мильтон, в частности, заявил: «Люди по природе свободны. Свобода – это прирожденный нам дар Божий». По мнению великого слепца, борьба при помощи цензуры со злом, которое может произойти от свободного обращения дурных книг либо статей, не принесет никакого результата, ведь добро и зло растут в этом мире вместе, и отличить их бывает трудно. Поэтому закон о цензуре можно отнести к тем законам, которые «стремятся наложить ограничения на то, что, не поддаваясь точному учёту, тем не менее, может способствовать как добру, так и злу». Мильтон опасался, что в случае введения цензуры место цензоров займут «люди невежественные, властные и нерадивые или явно корыстолюбивые», которые будут «выедать» из книги все то, что не соответствует их невежественному пониманию. Более того: анализируя последствия цензуры, установленной в Италии и Испании инквизицией, Мильтон справедливо замечает, что тамошние народы, потеряв свободу слова, не сделались «лучше, честнее, мудрее и целомудреннее».

Мильтон в «Ареопагитиках» говорит, что человек нуждается в полной и подробной информации, которую ему и предоставляет пресса. Понимание Дж. Мильтоном войны и тирании как Божьей кары за греховность народа не служит оправданием данного явления. По мнению Дж. Мильтона, поставленный над людьми несет ответственность за народ, является гарантом его защищенности и благополучия. В трактате «Ареопагитика» он отмечает, что в книгах находит выражение то, что является образом Божьим в человеке, воплощается то разумное, что возвышает человека над животными Дж. Мильтон приравнивает свободу книгопечатания к «природной» свободе разумного человека делать выбор между добром и злом.

37. Печать и публицисты французской революции

1789г – Великая Французская Революция ознаменовала собой выход на политическую арену буржуазии, крах феодализма и идеологии аристократии. Во многом она была подготовлена эпохой Просвещения и идеологами просветительства Вольтером, Дидро, Руссо.

Французская Революция покончила с наследием старого режима, стала началом ряда политич. движений в разн. странах. Ее подготовили и Англ. бурж. революция 17в, и американская война за независимость 18в. Историю революции начининают писать люди, принимавшие в ней непосредственное участие. Горячее дыхание эпохи – в газетах, журналах, книгах. Происходит становление политич. печати и зарождение прессы в совр. понимании этого слова. Один из публицистов Французской Революции Камиль Демулен писал: «При старом режиме был периодический листок, который сообщал о погоде. Сегодня журналисты – общественная власть. Газеты каждое утро сыплются, как манна небесная». Важность печати была понята всеми полит. партиями. Почти все выдающ. деятели ФРАНЦУЗСКАЯ БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ редактировали газеты.: Мирабо, Демулен, Робеспьер, Марешаль, Марат, Бабёфи др. Лит-ры XIXв братья Гонкуры писали, что «журналистика вышла из недр революции во всеоружии и, едва родившись, стала ареной великих сражений».

Уже во втор. пол. 18в. Во Фр. наблюд. оживление периодич.печати. Газеты продавались на улице, имелись в большинстве кафе (1800 кафе), в лавках набережных ит.д. Число выходящих брошюр б.огромно. И 1789г для жур-ки — начало новой эры, колыбель политич. печати. Роль книг кончилась. Пришла очередь газет. Так говорили современники.

Полит. наступление на власть нач. Бриссо 16 марта 1789 г. напечат. проспект одной из перв. революц. газет «Французский патриот». Эпиграф: «Свободная газета – это часовой, бессменно стоящий на страже народных интересов»

1 апреля – второй проспект этой газеты, где Бриссо сообщал, что она начнет выходить в апреле 4 р/нед. Указывалась и подписн. цена. Бриссо став. перед собой задачи подготовки революции с пом. газеты и в обращении к читателю наз. свою газету политической, свободной и независимой.

Почти одновременно с «Фр. Патриотом» и без предварит. разр-я выходит «Газета Генеральных Штатов» Мирабо. Король собрал Генер. штаты, чтобы принять Конституцию. Королевск. совет запретил издание этой газеты. Собрание представителей 3-го сословия Парижа и окрестностей (буржуацмм) выразило энергич. протест, назвав это посягательством на свободу печати. Бриссо вынужден прервать издание «Фр. патриота». Мирабо сумел обойти запрет. Он как депутат Генеральн. Штатов д.б. отчитываться перед избирателями. 10 мая 1789г вып. «Письма графа Мирабо к своим избирателям». До 25 июля 1917 го – 19 номеров этой газеты. Взятие Бастилии разруш. последние преграды, стоявш. на пути политич. печати.

Одна за др. появл. новые газеты. Мирабо тоже стал издавать нов. газету «Курьер Прованса» 350 номеров. В это вр. появл. газета «Народный Трибун», издав-ся Фрероном. В ней печатался Марат, а некоторые номера и сам редактировал. Газета «Парижские революции». Возобн. выход «Фр. Патриота» Бриссо.

Если во 1789г во всем королевстве было 60 пер. изданий, то с 14 июля 1789г по 10 августа 1792г существовало 500 газет. И это не было следствием технич. революции. Новая полиграф. техника появится лишь в 1815 году. Пока во Фр. эпоха персонального журнализма.

За 24 часа вручную можно было напечатать 3 тыс. экз. газеты (максимальный тираж). Бумага была. низкого кач-ва. Многочисл. дефекты сказались на качестве печати. И тем не менее, газеты необычайно популярны. Наиболее распространяемой б. накануне революции «парижская газета» — ок. 10 тыс. экз. В большинстве случаев тираж газет от 300 до 500 экз. Большинство газет вых. 2-3 раза в неделю.

До 1789 г реклама – в зачаточном состоянии. Бриссо во «Фр. Патриоте» помещ. частн. объявления. Демулен начал всякого рода анонсы. Больше всего такого рода объявлений было в ежедневно. газете «Парижская хроника». Производство газет было дорогим, но рентабельным.

Неудивительно, что в самом благоприятном финансов.положении нах-сь газеты, печатавшие большей частью объявления: «Анонс», «Афиш» 2 р/нед, ок. 50 тыс. экз. В них помещ. бойкий материал на злобу дня.

В перв. годы революции появ. вечерние газеты, которые помещ. отчеты о работе нац. собрания. Они быстро набирали популярность из-за оперативности.

Многие газеты явл. органами клубов и кружков. «Желтые уста» — социальный кружок.

Поначалу монархия не обращала вним-я на печать как на средство классов. борьбы. Но падение Бастилии ускорило появление роялистских газет. Первой была «Газета Национальной Политики», основ. в июле 1789г. аббатом Сабатье. Но политику ее определял граф Ривароль. Его собственная газета называлась «Деяния апостолов» (ноябрь 1789г). ПОстеп. появ. огром. кол-во роялистских газет. Одной из значительных была газета «Друг короля»: поначалу полемика велась с пом. политич. и философск. аргументов. После ареста королевск. семьи роялистские газеты перешли к ругани, непристойным разоблачениям вожаков революции и их дел. Часто материалы посвящались личной жизни депутатов национального собрания и демократических журналистов. Объектом особ. внимания был Робеспьер. Контррев-е газеты нах в лучшем финансовом положении. Рост их числа прод-ся до 10 авг. 1792г (падение монархии). С целью снизить влияние газет, поднималась цена на газету. Закон, запрещающий расклеивать газеты на улице. На белой бумаге позволено печатать только правительственные акты.

Рост числа газет рев. направленности продолжался. В нач. 1791г в Париже появ. издание, которое отличалось остроумием, самобытностью и выразительностью. Особ. оно было популярно среди плебейской части населения. Это б. ежедневн. газета «Папаша Дюшен», к-рую издавал Эбер. За 10 лет франц революции выходила сатирическая газета «Папаша Дюше», которая издавалась Эбером.

Эбер от имени пасечника Дюше бранными словами обличал события во Франции.

Ее язык был приближен к языку низов. Еще до издания Эбер был популярным памфлетистом («Частная жизнь аббата Мори»). Папаша Дюшен – человек из народа, фольклорн. персонаж. Газета открывалась заставкой, выполненной в лубочной технике ( Петр I, кота мыши хоронили, о Бове-Королевиче). Газета имела 8 стр. и стоила 2 су. Газета пестрела шуточками, оборотами из жаргона предместий, ругательствами. Вместе с тем стиль газеты был острым, ясным. Еще одно заметное издание этого времени – газета Робеспьера «Защитник конституции» еженед. с мая-авг. 1792г. Объёмом от 46 до 64 стр. Основу нов. газеты составили статьи самого Робеспьера. Печатались декреты Законодательного собрания, письма и петиции

Свержение монархии привело к исчезновению роялистской печати.

В политич. плане в этот период активиз. жирандисты (более умерен.,чем якобинцы). Газеты: «Фр. Патриот» Бриссо, «Парижские хроники» Кондорсе, «курьер департамента» ЖозЕфа и др.

1793г – происх якобинский переворот, рез-том чего стал разгром жирондистских газет. В ответ жирондисты пытаются уничтожить радикальные газеты, напр., «Папаша Дюшен», однако газета продолжает существовать. После смерти Марата приобрет. еще больше влияния.

1793 среди якобинцев происх. раскол на «снисходительных» (ДантОн) и «левых» (Эбер). У кажд. из группировок – свой печатн. орган. «Снисходительные» вып. газету Демулена «Старый Кондельер», левые – «Папаша Дюшен».

Франция. Уже первый еженедельник «Газетт», основанный Теофрастом Ренодо в 1631 г., привлек читателя высоким литературным уровнем, многотемностью сообщений, регулярностью и длительностью выхода. Но только в 1777 г. возникла первая французская ежедневная газета «Журнал де Пари» («Парижская газета»). Великая французская революция (1789-1791) привела в к возникновению политической и революционно-демократической журналистики.

38. Французская концепция печати

С “La Gazette” во Франции связана авторитарная концепция печати. Для авторитарной концепции характерно следующее: 1) газета — рупор власти, через нее не только сообщаются новости, но и рассылаются директивы на места; 2) предварительная цензура; 3) отсутствие сенсаций; 4) правдивая информация часто приносится в жертву интересам власти; 5) вертикальная структура прессы.

39. Публистика Нового Завета («Нагорная проповедь» Иисуса Христа)

Нагорная  проповедь, это наиболее продолжительный текст от имени Иисуса Христа. Он занимает три главы в Евангелие от Матфея. В других Евангелиях есть отрывки из этой проповеди. 

Эта проповедь отличалась от многократного пересказа древних заповедей, который давали людям книжники, не имеющие реального религиозного опыта.
Некоторые исследователи Библии считают, что это не могла быть реальная проповедь, а сюда собраны отдельные высказывания Иисуса Христа, произнесенные Им в разное время. Но фактически этот текст имеет вполне прозрачную внутреннюю логику и связность. Он посвящен людям, ведущим мирской образ жизни, и раскрывает важные моменты именно повседневной жизни. Здесь нет изложения каких то новых теоретических концепций, которые требуется осмыслить и усвоить. Здесь идет речь о реализации, давно провозглашенных религиозных норм и принципов. По времени произнесение этой речи займет не более часа, поэтому слушатели воспримут ее вполне адекватно. И их внимание не притупится от усталости.
Существуют разные взгляды на Нагорную проповедь и разные толкования. В традиционном подходе христианских Церквей за основу берется факт воскрешения, непорочного зачатия, страсти Христовы на допросе и чудеса Им совершенные. Однако это все внешние события, которые, как мне представляется, имеют мало отношения к сути Его учения.  Это достаточно естественно, одна и та же истина будет по разному звучать для разных людей. Различные люди по разному воспринимают истину и по разному ее выражают. Врата в Царство Небесное пригодные для одного могут быть совершенно непроходимыми для другого. Но здесь следует обратить еще раз внимание на пункт 5.19. Этот пункт как раз и обращен к толкователям и проповедникам религиозных учений. В нем устанавливается ответственность за лжеучение, которая затем усиливается пунктами 7.21 – 7.23. Прежде чем открывать рот и учить других, человек должен сам прочувствовать истину своим сердцем. Здесь не важен чей то авторитет или многолетняя традиция. Это даже не предмет спора между сторонниками различных формулировок, это вопрос ОСОЗНАНИЯ ЛИЧНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ перед Богом за свои слова.

40. Иоанн Златоуст «Слово огласительное на святую Пасху»: анализ произведения.

См вопрос № 15

Он видел новое бытие человека, основанное целиком на принципах добра, свободы и любви; поэтому она противостоит государству, основанному на принуждении; она не отменяет его, так как после грехопадения испорченной природе человека необходимо внешнее принуждение, но подвергает его моральному суду. Религиозный, нравственный и социальный идеал для Иоанна Златоуста един: по его мнению, христианам следует добровольно стремиться к изживанию как чрезмерного богатства, так и чрезмерной бедности, так как и то и другое вызывает в людях зависть, злобу и отчаяние и мешает спасению. В отклонениях от христианского идеала нравственной жизни он видит источник как ересей, так и социальной несправедливости.

Задания:

1. Написать речь, взяв за основу речи античных ораторов

2. Выучить фрагмент текста из Нового Завета и  прокомментировать его.